А я, как и положено, по сюжету, не могу сказать и слова. В зобу дыхание сперло от эмоций. Я только и могу, что реветь белугой. А заканчивается все в постели, конечно же.
Пригрезилось виденье и так же быстро улетучилось из моей бедной головы.
Пришлось достать бокал, кровь предков-интеллигентов не дала сделать второй глоток вина из горла. Прошаркала тапками до сумки и достала пачку сигарет. Курила редко, и даже очень, только когда сильно прижмет стрессами на работе, поэтому одна пачка могла покоиться на дне кармана месяцами, рядом с мятными пастилками и парой шоколадок. Вернулась на кухню, и только после первой затяжки, которая тут же неприятно ударила в голову и по коленям, протянула:
- Ну что, Понамарева, пора, я думаю, подводить итоги... - и усмехнулась, а по пышной щеке с остатками тоналки проскользнула первая слеза.
Двадцать шесть лет назад в семье Понамаревых родилась я. И ничто не предвещало беды, ну кроме того, что еще в первом классе девочка Уля, и ваша покорная слуга получила кличку Пончик. Нет, были и другие варианты, но из-за схожести первых букв остановились все-таки на Пончике. И да, Улю это заботило, до девяти лет, пока в семье не появился Богдан Николаевич, братик ее, если кто не понял. Только вот у Богдана в карточке поликлинической уже к году стоял страшный и пугающий до одури всех обывателей, диагноз ДЦП.
Стоит ли говорить, что вопросы лишнего веса Ули, как и отношения с одноклассниками никого не волновали после этого? И Уля быстро смирилась с вечными шуточками и подколками. Если до рождения Богдана я была полной по причине частых наездов обеих бабушек, то после - по причине катастрофической нехватки денег. Мама и папа трудились на износ, чтобы оплатить новое лечение, новые препараты, новую больницу, и прочее-прочее... Речи о полноценном питании даже не шло, хорошо если пельмени или макароны с сосисками, зато без ограничений, в любое время дня и ночи.
Прибавим к этому взросление, желание нравится, начало комплексов - и станет ясно, почему к семнадцати годам я уже разменяла седьмой десяток весу. Затем, поступление в ВУЗ, и мир снова заиграл красками, потому что влюбилась. И вполне ответно, стоит отметить, а значит случился и первый мужчина. Не последний, конечно, но он сделал важное - показал той Уле, что и Пончика можно и нужно любить.
Наверное, те два года можно назвать самыми радужными в моей жизни, ибо любовь, семья, друзья. У меня было все, и многого из этого я лишилась в конце второго курса. Погибли родители, оба и почти мгновенно. В аварии. Еще до того, как перекрученные автомобили заинтересовали зевак и кому-то пришло в голову вызвать «скорую».
После этого, думаю, и умерла девочка Уля, зато родилась Понамарева-Пончик, которой все стало до лампочки, кроме родного брата. Денег хватало, от сдачи в аренду двух квартир бабушек, но все равно закончила я только бакалавра, и даже не обольщалась, что когда-нибудь получу магистра. Обойдусь без полноценного высшего. Хотя сейчас и бакалавров «вышками» обзывают, но мне, как человеку воспитанному советскими людьми, подобного надругательства над образованием не понять. Главное, что я смогла уже к двадцати работать. На мою зарплату жили, а вот деньги с аренды копили на двух, а то и трехразовое в год лечение Богдана за бугром. Если я дальше Турции не бывала, то братик измотался чуть ли не по всему миру. В одном только Китае был раз десять. Правда, не видел он тамошних красот, а только разные палаты да врачей, и только по ним может составить мнение о стране, но кого это волнует?
Я научилась жить. И жила хорошо, чтобы не думали окружающие, только еще больше располнела, уже по собственной вине. Знаете, дамы и господа, есть такие толстушки, которые и при полноте ничего себе, гармоничные, аккуратные. У меня же большая попа, ляхи, и живот, а вот грудь маловата. Далека я от «песочных часов», даже раскормленных. «Груша» - вот подходящее определение фигуры, причем не в самом благолепном ее варианте.
И вот, три года назад я прошла собеседование на место в одной большой компании. Такие обычно показывают в кино, когда желают продемонстрировать офисный планктон. И это еще с шестидесятых пошло. Фильмец «Квартира» помните, с Леммоном в главной роли? Что, нет? Так вот там, еще на черно-белой пленке хорошо снят наш офис, только без современной техники и курьеров в ярких курточках. А так - один в один.
Большая компания, тысячи сотрудников, и среди них я. И опять же, все было хорошо. А с братом особенно, потому что он, наконец-то полностью отказался от коляски и перешел на костыли. Те, кто никогда не видел как растет ребенок-инвалид, никогда не поймут почему я нажралась, когда он признался, что уже пять дней не пользуется коляской, а потом несколько часов размазывая сопли по лицу, рыдала как белуга.