На самом деле реакция этих людей на меня была совершенно стандартной, если не ожидаемой. Да, я полагала, что будет чуть меньше хамства и чуть больше вежливости, но это частности. На самом же деле, я хорошо понимала и понимаю сейчас, что мало в мире мужчин, способных создать семью с Пончиком, да еще и таким довеском. Одно дело мать-одиночка с ребенком, и совсем другое толстушка с тяжелым циничным характером и братом, в которого нужно вкладывать деньги, причем больше, чем в ребенка. Да, понимала, но внутри было такое ощущение, что душу мою временно использовали в качестве кошачьего лотка.
По сюжету мелодрам, после подобной встречи с родственничками, мой Ангел должен был успокоить меня, а заодно уверовать в то, что я - лучшая барышня. И умрем мы вместе, в один день, лет через сорок. Стоит ли уточнять, что ничего подобного не случилось?
Пару дней мой Ангел отписывался и отнекивался от приглашений в гости. А закончилось все щелчком дверного замка!
И да, я не любила его, но почему же так паршиво на душе? Почему внутренности то ли замерзли, то ли их через мясорубку прокручивают? Почему так тошно от самой себя, от мужиков, от судьбы и этого долбаного мира?
- А потому что - дура! - припечатала я громко, ставя точку в собственных мыслях.
Я - не первая и далеко не последняя брошенка. Я - лишь одна из многих, из тысяч. И каждой девушке так же плохо, если не хуже. А все почему? Надежда, сука! Эта она, тварь, не дает дышать, точнее не столько она, сколько ее смерть! Говорят: надежда умирает последней. Чушь, какая же чушь! Просто, если надежда умирает не последней, то это самое мерзкое чувство, какое только можно представить. Ведь мне больно не столько из-за того, что Чванов оказался героем не моего романа, маменькиным и папенькиным сынком, а скорее из-за того, что я его «назвала» своим. Верила в счастливый конец нашего романа. Верила, что такой элитный жеребец мог запасть на такую тягловую клячу, как я. Верила в будущую свадьбу.
Когда-то давно читала книжку, где психолог доказывал, что секс для женщины - это акт глубокой близости, то есть любой мужчина, уложивший в кровать - будущий муж. На это настраивается женское сознание, даже если сама женщина это не признает. И я, когда читала, не верила. Фыркала и морщилась, а вот сейчас готова признать, что в мыслях умника есть рациональное зерно.
Я ведь и правда уже нарисовала себе картинку счастливой семейной жизни. За два-то с лишним года! И сейчас в корчах сгнивала эта моя надежда. Эта она крючковатыми пальцами рвет мне сейчас нутро, пытаясь добраться до сердца.
Пришлось встряхнуть головой. Встать, вымыть посуду, собрать продукты из холодильника и бросить ключи на стол. В эту квартирку я больше не вернусь, а потому мне и ключи не нужны, как и ему не нужны продукты. Собрав пару пакетов, вызвала такси. Домой. Домой, блин! В этом мире у меня есть только один мужчина, а другого и не надо!
Машину остановила в паре домов от родного подъезда. А когда зашла в маленький магазинчик с вывеской «Алкоголь», по щекам уже бежали не просто слезы, это уже ближе к водопаду. Девочка-консультант скользнула по мне сочувственным и очень понимающим взглядом. Все-таки в такие магазины просто так, без повода не заходят. Вот и она сделала верные выводы. Выудила из-за кассовой стойки картонную коробку с салфетками и молча протянула мне. Я даже реветь перестала, оценив сервис! И я была уверена, что это не по указке «сверху», а личная инициатива именно этой девочки. Хотя... если подумать, то клиентура в спальных районах не так уж и разнообразна. Разведенки, мамочки, вдовы, несчастные бабы, в общем.
Из магазина я вышла с парой бутылок красного вина приличной, «вкусной» марки.
Домой завалилась с японским:
- Я дома!
В ближайшей комнате тренькнул компьютер, потом прокатились по полу колесики офисного кресла. Богдан появился в прихожей, опираясь о стенку. Застыл в дверном проеме, растопырив руки, вцепившись в косяки.
А я будто впервые его увидела! Красивое молодое лицо, сильные руки, плечи и грудь. Вид портили тонкие, худые ноги, и вывернутые, деформированные стопы. Да, если смотреть ниже пояса, то его болезнь бросается в глаза, но вот выше - копия отца в молодости, с робкими нотками от мамы, в виде маленькой горбинки на носу, например. Настоящий, уже совсем взрослый мужчина!