После этих слов он замолчал. Ника перевернулась на бок, чтоб обнять его.
- Мы всегда будем вместе. – она смотрела ему в глаза. – Что бы, не случилось, я буду рядом вечно. Я тоже не смогу жить без тебя.
Он улыбнулся и притянул ее к себе. Он снял с нее куртку, потом с себя рубашку, потом ее блузку… Однако по мере того, как они все больше освобождались от одежд, это все меньше напоминало чисто животную страсть. Одновременно тут была и нежность, и изумительное чудо. Глядя в его глаза, Ника видела, что Рин любит ее больше всех на свете, она — его спасение, в том же смысле, в каком он — спасение для нее. С тем, кого любишь, можно быть где угодно, и это будет потрясающе. А вот если ты с тем, кого не любишь, то не спасет самая роскошная постель в мире.
И, ох, Вероника любила его. Она любила Рина так сильно, что это причиняло боль. В конце концов все их одежды грудой лежали на траве, но холод не чувствовался — таким жарким было прикосновение его кожи к ее. Ника перестала осознавать, где кончается ее тело и начинается его. Именно этого она всегда и желала. Чтобы они не были разделены, чтобы стали единым целым.
Ника испытывала нервозность, возбуждение и миллион других чувств. Аарин казался понимающим, опытным и определенно терпеливым — в точности как во время их первого раза. Следовать его руководству воспринималось как нечто совершенно естественное, но он явно желал также позволить и ей взять все в свои руки. Наконец-то они были равны, и в каждом его прикосновении ощущалась сила, даже если это было легчайшее поглаживание кончиками пальцев.