Левин едва не подпрыгивал от нетерпения, а она… Она как будто очнулась и теперь удивлялась сама себе! И такое у нее внутри творилось! Но все другое, вот вообще все… перекрывало какое-то неудержимое, абсолютно глупое веселье. Это надо же было до такого додуматься? На табуретку… В окошко… Соболевская, ты звезда! Операция «Охота на единорога» может смело считаться провальной! Не быть тебе, Надя, шпионом! Ой, не быть!
- А ты чего веселишься? – чутко улавливая ее настроение, и себе улыбнулся Илюша.
- Да так! Глупости всякие в голову лезут! Про единорогов… - закинула удочку Надя, внимательно следя за реакцией будущего мужа.
- Быва-а-ает, - протянул тот, открывая перед ней дверь.
Надя хмыкнула. Ну, и подумаешь! Не удался заход. Вот и ладно. Когда-нибудь она же увидит его голым! С единорогом, или без единорога… Но ведь увидит! И тогда все станет понятно! А пока... Надя скользнула в салон машины, откинулась в удобном, подстроенном под нее, кресле и, чуть повернув голову, уставилась на Илью. Он вывернул руль, нажал на какие-то кнопки:
- Не холодно?
Надя сглотнула и покачала головой. Какой там холод?! Она будто в огне горела. Смотрела на него и таяла, таяла, таяла… Ну, разве можно быть таким невозможно красивым, таким… мужественным, таким обаятельным и манящим? Как он двигался, как говорил, как смотрел и улыбался! Это ведь чудо, настоящее чудо, что его до сих пор не прибрала к рукам какая-нибудь ушлая баба, которая и любить-то его не будет! Нет… С этим нужно что-нибудь делать! Табличку какую-нибудь повесить! На любу написать: «Частная собственность Надежды Соболевской»… Да!
Надя усмехнулась про себя и с трудом разлепила губы, чтобы что-то сказать, но ее слова утонули в его обжигающем, голодном поцелуе.
=25=
Они начали целоваться еще в лифте. И никакой квартиры, конечно же, не увидели! Ввалились в королевских размеров прихожую, захлопнули дверь и… потерялись, растворились друг в друге. Кожей, каждой клеточкой чувствуя надвигающийся ураган! Подрагивая от нетерпения, без всякого страха готовые упасть в его эпицентр. Отдавая себя целиком, без остатка…
Илью потряхивало, как мальчишку! Он понимал, что нельзя так быстро, что нужно притормозить! Хотя бы вспомнить, как надо, надо… что там советуют в мужских журналах?! Но не мог, просто не мог остановиться! Даже в свой первый раз он не испытывал такого дикого, такого рвущего жилы желания. В нем что-то мелко-мелко дрожало, распространяя по телу пульсирующие волны света, как, наверное, бывает лишь тогда, когда, рядом с тобой находится единственно правильная, небом тебе предназначенная женщина.
Как он раньше жил без нее? Как спал, как просыпался, как что-то делал? Непонятно…
Притянул Надю к себе, не прерывая поцелуя уложил на пол, сам не понял, как они в четыре руки избавились от мешающей одежды и… Наконец… Наконец! Плавясь от щемящей нежности, сгорая в пламени прокатившегося по венам огня, устремляясь выше и выше в разлитое по небу звездное молоко. В открытый космос… Надя закричала, сокрушенная горячим вихрем удовольствия, забилась в руках Ильи, своим неистовством подхлестывая его восторг.
Они не сразу пришли в себя. Лишь через несколько минут Илья сумел перекатиться на бок, освобождая любимую женщину от своего немалого веса. Оперся на локоть, внимательно разглядывая ее умиротворенное лицо. Вообще-то, по всем канонам, он налажал. Его даже на прелюдию не хватило! Однако Наденька вроде бы не жаловалась, и, возможно, все было не так уж и плохо…
- Ты как?
- Еще не поняла… - улыбнулась Надя, не открывая глаз, - кажется, что умерла и родилась заново. А еще у меня болят все кости…
- Завтра же купим кровать! – клятвенно пообещал Илья.
- А толку? Мы бы все равно до нее не дошли… - философски заметила Надя и осторожно села на полу, окинув взглядом разбросанные вещи. Впрочем, их было не так уж и много. Раздеться толком они и не успели. Так, оголили стратегически важные места. Надя тихонько рассмеялась. Илья смутился. Не так он себе представлял свой первый раз! Ой, не так!
- В следующий раз будет лучше, - неловко заметил он.
Надя удивленно хлопнула глазами.
- Куда лучше-то, Илюш?
И у него отлегло! Вот так, сразу! В один момент. Он подхватил ее игривое настроение, перекатился на спину и взгромоздил Надю сверху. Пусть теперь у него кости болят. Хотя что ему, такому медведю, будет?! Второй раз он брал ее изматывающе неторопливо. Голод первой страсти был утолен, и теперь ничто не мешало им наслаждаться неспешной, тягучей, как мед, и такой же сладкой нежностью. Илья не знал, что так бывает! Что можно так отдавать и… так брать! Ему, взрослому, битому жизнью мужику плакать хотелось.