— Как спалось? — спросил он, разрезая бифштекс большим ножом с такой лёгкостью, будто это было его любимое занятие. Его движения были уверенными, но в них сквозила нежность.
— Спасибо, хорошо, — улыбнулась я, ощущая, как лёгкий румянец заливает мои щёки.
— Угощайся. — Его голос прозвучал мягко, но в нём таилась глубокая забота. Я задумалась о том, что за этим простым словом скрывалось так много. Его сыну действительно нужна была мама, и эта мысль пронзила меня, словно молния. Я обещала себе, что стану для Ника лучшей мамой на свете, что бы ни случилось.
Я взяла кусочек омлета и поднесла его ко рту. Он таял на языке, как снежинка, оставляя за собой послевкусие счастья.
— У вас очень вкусно, — произнесла я, не в силах сдержать улыбку.
Он смотрел на меня с такой теплотой, что я почувствовала, как внутри меня всё замирает. Его взгляд был полон нежности и одобрения, и в этот момент я ощутила себя самой счастливой на свете.
— Рад, что вам понравилось, — ответил он с озорной, почти мальчишеской улыбкой. Я лишь улыбнулась в ответ, чувствуя, как мои щёки заливает ещё больший румянец.
Ник, сидя напротив, с аппетитом уплетал блинчики с мёдом. Он был похож на маленького воина, готового к новым приключениям. В каждом его движении чувствовалась энергия и жажда жизни.
— Нику двенадцать, — сказал мужчина, словно читая мои мысли. Его голос звучал спокойно, но в нём сквозила гордость. — Он умный, но мама нужна ему, как никто другой.
Я кивнула, ощущая, как в груди разливается тепло. Хотя у меня никогда не было своих детей, я работала с ними в своей сфере, помогая им выздоравливать. Воспоминания о тех днях согревали мне душу: солнечные улыбки, радостные лица родителей, обнимающих меня.
Но Ник был другим. Он был загадочным, возможно, немного грубым, но в глубине его души скрывалась доброта.
— У него сейчас урок по музыке, а затем прогулка, — продолжил мужчина. — Ник любит гулять, впитывать новые впечатления.
Ник поднял взгляд на отца, его глаза сверкнули лукавством.
— У меня дела? — спросил он, лениво потянувшись. — Веди себя хорошо.
— Обещаю, пап, — ответил Ник, поправляя волосы. В этот момент я заметила, как они были похожи: оба сильные, но в то же время заботливые. Он не просто был демоном, он был отцом, который любил своего ребёнка и готов был на всё ради него.
Завтрак подошёл к концу, и я почувствовала, что мне нужно переодеться. В моём гардеробе было всего пару вещей: халат и тапочки, но этого явно было недостаточно.
Пока Ник отправился в гостиную, где его уже ждал учитель музыки, я поднялась, чтобы найти что-то более подходящее. Дом был огромным, с длинными коридорами, устланными красными коврами, и светильниками, которые мягко освещали стены. Этот дом казался живым, полным тайн и возможностей.
Я знала, что здесь смогу создать новую жизнь, полную любви и заботы, и что эта жизнь будет наполнена удивительными приключениями, которые только начинаются.
Глава 9
Ник играл на фортепиано, и его музыка доносилась до меня даже отсюда. Она была как летний день, теплая, согревающая душу. Я открыла шкаф и ахнула: он был забит вещами разных стилей и фасонов. "Не зря я согласилась стать его мамой", — подумала я. Но откуда он знает обо мне?
Но как приятно, что он заботится обо мне. Я долго думала, что надеть под эту классическую музыку, которую я всегда любила. Выбрав розовое платье с цветами и белые балетки, я почувствовала себя счастливой.
Надев платье, я почувствовала, как настроение поднимается. Но душа рвалась домой, где ждала работа и суета. Здесь же я чувствовала себя спокойнее, защищенной от всего мира. Я привела волосы в порядок и улыбнулась своему отражению.
Спускаясь по лестнице, я услышала, как учитель хвалит Ника: "Отлично, молодец, Ник!" Он улыбнулся, довольный. "Спасибо, Бен", — сказал он. Они были друзьями, и отец Ника хорошо платил Бену за работу.
"Ты хорошо выучил ноты", — сказал учитель. "Да", — ответил Ник. "Хочу еще сыграть". "В следующий раз", — подмигнул Бен.
"Знакомься, это моя мама", — с трудом произнес Ник. Я улыбнулась, и Бен взял мою руку, поцеловал ее. Ник скривился. "Фу!" — пробормотал он недовольно.
Сев на диван, я представила, как он мог бы быть другим, более нежным и заботливым. "Лена", — обратился ко мне Бен. "Бенджамин Бакнер, учитель музыки и друг Ника", — представил его Ник.
"Очень приятно", — сказала я. "Он хорошо играет", — заметила я. "Да, он молодец. Хватает на лету. Дети быстро учатся", — ответил Бен. "Ник молодец, хоть и вредный, но хороший малый", — добавил он.