— Ты сам понимаешь. Бабе в бизнесе не место, если она не ложится под каждого…
— Руслан, — в моем тоне появились те ноты, от которых собеседники мгновенно терялись и жаждали прекратить разговор. — Для начала достань из одного места тот абонемент в зал, что я тебе подарил. А затем прекрати дрочить в телевизор и попробуй поднять гриф, для начала без блинов. Убрать своё пузо и двойной подбородок, приобрести хотя бы подобие мускулатуры. Может, тогда и дамам будет не жаль дать тебе разок.
Бойко подвис. Мне хотелось ответить ему куда в более агрессивной манере, велеть даже не думать о Лейле, не марать ее имя грязным языком. Что меня сдержало? Явно не Кира. И не тот факт, что партнёр пьян, как свинья, которой он по факту излишнего веса и являлся. На какой-то миг я просто влез в шкуру Лейлы. Представил, сколько раз ей приходилось выслушивать подобное в своей жизни от экземпляров ещё омерзительнее, чем мой партнер по бизнесу. Больше чем отыметь ее, заклеймить, сделать своей добычей я хотел защитить ее от сальных взглядов и мерзких предложений. От подлости и ненависти тех, кто опустился ниже дна в своих оскорблениях, не удостоившись даже ее взгляда.
А Бойко как будто не понимает, что пробивает это дно с каждым своим пьяным изречением. Правда, успел вовремя переключиться на свою жену. Эту молодую профурсетку, которая спустя год оставит его в одних трусах.
— Окси любит меня и таким. Спорт людей… ИК! Калечит. Просто этой сучке пора поправить корону ногой. И ты мне в этом поможешь…
Последние слова я уже едва разбирал — то ли от ярости, то ли оттого, что Бойко допился до откровенно скотского состояния.
— Если там действительно имеет место нарушение всех норм, я этого так не оставлю. Но придумывать то чего нет — уволь, я объективный ревизор. Иди проспись.
Сбросил звонок, ощутив, как руки дрожат. Меня уже вышибалой по всем фронтам от желания избить Бойко за эти гадкие слова в адрес моей женщины.
Моей. Я только что сказал это себе, как свершившийся факт. Теперь я не сомневался. Я сделаю все, чтобы она мне принадлежала телом и душой. Я убью каждого, кто скажет о ней плохо.
Давно меня столь сильно не накрывало.
— Ты говорил об этой рестораторше? — у Киры сдали нервы. Она даже не заметила, как выхлестала большую часть бутылки.
В другой ситуации я простил бы ей эту вспышку ревности, на которую она никогда не имела никаких прав. На заре наших отношений мы подробно обсудили все, что можно и нельзя. До того эта девочка была кроткой и послушной, но со временем ее натура все же начала брать своё. Пора было ставить точку в нашем затянувшемся фарсе.
— Мои приватные разговоры тебя не касаются. Я не говорю о том, что у тебя нет права их слушать и задавать мне вопросы.
— Прости, Мирчик, я просто удивилась. Она же старая. Ещё и с довеском. Просто показалось…
Я встал с кресла, мало заботясь о том, как при этом выгляжу. Хотя, наверное, далеко не пушистым зайчиком, судя по перепуганному взгляду Киры, уже пожалевшей о том, что не откусила себе язык. Нет, она не боялась физической угрозы или агрессии с моей стороны. Она боялась потерять меня, как и свой статус временной подружки завидного холостяка страны.
— Собирайся. Ты едешь домой.
— Но, Мир…
— Такси вызовешь сама. Понадобится — позову.
Она все ещё не верила, что слышит именно это. Даже попыталась плотоядное облизнуться, стрельнуть многообещающим взглядом из-под чересчур густых ресниц. Когда-то мне нравилось, как она ласкала ими мой член, быстро моргая и касаясь крайней плоти. Сейчас же я увидел лишь то, насколько пошло выглядит этот греческий бьюти-апгрейд. То ли дело ресницы Лейлы, обрамляющие большие миндалевидные глаза. При одной мысли кровь резко ударила в пах.
— Чтобы через пять минут тебя здесь не было.
Душ не принес облегчения. У меня внутри все кипело от смешанных чувств. И над ними преобладала жажда обладания потрясающей женщиной по имени Лейла. Я вовремя одергивал себя, чтобы не пуститься в безумные фантазии и вновь не отыметь эту реальную версию диснеевской принцессы во всех позах. Потому что в моих фантазиях было то, что удивило куда сильнее невероятного, вспыхнувшего как спичка влечения.