— Куда-то спешите?
— Да нет… Лиль, пододвинь стаканчик. Ты так активно жестикулируешь, что вот-вот его столкнешь.
Девочка послушно пододвинула стакан с морсом, но задела салфетницу, а та упала прямо на горящую на столе свечку и в мгновение ока вспыхнула. Надо сказать, мужики среагировали мгновенно. Наверное, как и полагается спецназовцам. О роде деятельности этих ребят Лилечка Веселая рассказала Оксане в красках, еще в кабинете. За пиццей.
— Ад и все дьяволы, Лилька… Что ж ты за стихийное бедствие такое?! — беззлобно ругался Медведь, собирая салфетками пиво, которое сам же и плеснул, чтобы затушить пламя.
Оксана захохотала. Наверное, это было нервное. Но она все хохотала и хохотала, держась за живот, и не могла остановиться. Пока к ней не присоединились мужчины. И сама виновница переполоха. Чуть в стороне переминался с ноги на ногу ничего не понимающий официант.
— Я могу сменить вам скатерть?
— Да, уж будьте любезны… — хрюкнул Киса.
— Ничего не меняется, да, Матвеевна? — спросил Медведь, похлопав девочку по спине.
— Не понимаю, о чем ты, — состроила умную рожицу девочка.
— Нелегко вам с ней, наверное, а, Оксана Владиславовна? — поинтересовался Киса.
— С детьми вообще непросто. А Лиля… ну, вы и сами знаете.
— Ага! Наказывать ее надо почаще, — кровожадно заметил Медведь.
— Наказывать надо правильно! — парировала Лилечка, ничуть не расстроившись.
— А тебя, выходит, неправильно наказывают? — удивился Матвей.
— Конечно. Стоит себе ребенок в углу. Мало того, что плохо думает о родителях, так еще и планы всякие коварные составляет. Со скуки… Тебе это надо?
Взрослые в очередной раз рассмеялись. Оксана покачала головой. Общество Лили Веселой как-то странно на нее влияло. Эта девочка трогала сердце. Что-то безотчетное, тайное, спрятанное глубоко-глубоко. Оксана не верила в переселение душ. Она вообще считала, что люди выдумали сказочку о жизни после смерти просто потому, что им было трудно смириться с тем, что всему приходит конец. Но в случае с Лилей… куда только девался ее прагматизм? Эта девочка родилась в день, когда сама Оксана потеряла своего ребенка. Понятно ведь — обычное совпадение, но… она чувствовала к ней странную, необъяснимую нежность. Её магнитом тянуло к этой малышке. Сколько раз она без всякой причины заходила к ним в класс? Или в столовую, чтобы просто на нее полюбоваться за обедом? Оксана и расписание поменяла, чтобы самой… читать у первого «А» английский. Не смогла себе отказать в этой малости, хотя обычно брала часы в старших классах. Знал бы кто, что она на самом деле испытывала — удивился бы. Нельзя так прикипать к чужим детям. Это как-то ненормально даже. Да и не замечала она за собой такого. К племянникам и то таких чувств не испытывала. А тут смотрела на маленького демоненка и… едва удерживала себя от того, чтобы не схватить её и не расцеловать сахарные щечки. Оксана испытывала болезненное удовольствие от того, что Лилю так часто из-за её проделок отправляли к ней в кабинет. И там ей полагалось быть строгой и непоколебимой, наверное, такой она и была… с виду. А на деле… Эх!
Оксана помнила каждую их встречу. Каждый разговор. Может быть, потому, что они всегда поднимали ей настроение. Вот и сегодня, когда Лилю заинтересовало большое подарочное издание истории семьи Романовых, Оксана с трудом сдержала смех. Первые страницы девочка пролистала довольно быстро. А вот на портрете Петра первого надолго залипла.
— Знаешь, кто это? — перешла на «ты» Оксана, хотя обычно с учениками такого не практиковала.
— Конечно! — надменно вздернула нос Лилечка.
— И кто же? — удивилась познаниям ребенка директриса.
— Да ведь Джек Воробей, вы что?!
Один бог знает, чего стоило Оксане сохранить серьезное выражение лица, когда она на полном серьезе поправила малышку:
— Капитан… Джек Воробей.
Задумавшись, она упустила момент, когда мужчины пошли на перекур. Лишь когда теплые пальцы коснулись ее прохладной щеки, опомнилась. Хотела отстраниться. Так было правильно! Но не смогла.
— Что вы… что себе позволяете? — спросила в смятении.
— Оксан… Брось. Знаю, что не с того начал, но… Давай попробуем заново.
— Что именно? — переспросила она, отводя взгляд. Глупо! Как глупо… Ну, что им пробовать? Вообще непонятно, почему он к ней прицепился, как банный лист. Поначалу Оксана думала, что таким образом Веселый хотел на нее повлиять в плане Лилечкиного исключения. Но ведь она уже сказала, что этого не будет. А Матвей продолжает давить.