— Пока, — шепнула Оксана, игнорируя ноющую боль в груди.
В глубине коридора показалась невысокая фигура Надежды Серёгиной — мамы Владика. Оксана встала:
— Что говорят врачи?
Женщина растерла лицо:
— То же, что мы и предполагали… — шепнула она. — Я ничего не понимаю! Он же хороший мальчик. Знает, что хорошо, а что плохо! Как он в это влез? Где вообще взял эту гадость?! И что мне делать? Идти в полицию, или…
Оксана покачала головой. Видимо, пришло время объясниться.
— Давайте присядем, и я вам кое-что расскажу.
— Вам что-то об этом известно?
— Можно и так сказать. Несколько дней назад мы узнали, что в гимназии кто-то начал распространять наркотики…
— Как же так?! Нужно было сразу обратиться в полицию!
— Мы и обратились. Вот только не в полицию — сами понимаете, сейчас трудно определить, какие фамилии в этом деле могут фигурировать. Но уже сейчас понятно, что просто не будет. Я обратилась за помощью к Бедину.
Жоркин внук учился в одном классе с Вадиком Серёгиным, поэтому Оксане не пришлось лишний раз объяснять, почему её выбор пал именно на него. Надежда Серёгина и так все поняла.
— Георгию Станиславовичу? Уж если кто и поможет, то он… — пробормотала женщина, озабоченно растирая виски.
— Я хотела бы перед вами извиниться.
— За что?
— За то, что не досмотрели. Мы несем прямую ответственность за то, что происходит в стенах гимназии, поэтому случившемуся нет оправданий.
Подавленная родительница покачала головой.
— Тогда уж и я виновата. Не вбила в голову, что так нельзя. Сплоховала…
— Ну, что вы! У вас отличный сын. А то, что так получилось… Знаете, кажется, его просто взяли на «слабо». И если я найду подтверждение этим фактам — мало всем не покажется.
— А что вы будете делать? Наверное, если идет расследование, нам не стоит поднимать шумиху вокруг этого случая? Ну, чтобы не спугнуть преступников?
— Я говорила с Георгием Станиславовичем — он обещал прислать людей, от них мы, наверное, и получим инструкции. А вот и они…
В общем, в больнице Оксане пришлось задержаться. К счастью, за это время Владику стало получше. Его прокапали и даже отпустили домой. Мимо Оксаны он прошел, не поднимая глаз. Было видно, что ему очень стыдно. Со следователем, присланным Бединым, мальчишка обещал поговорить на следующий день. И это было правильно — Владьке следовало отдохнуть и набраться сил. А еще парню ясно дали понять, что ему не стоит распространяться о том, что его допрашивали. Это дело никто не планировал предавать огласке до его завершения. Это могло спугнуть преступников.
В гимназию Оксана вернулась, когда основной поток учащихся схлынул. Осталась лишь продленка, да те, кто разбрелись по кружкам. Пока ее не было, завучу удалось утрясти вопрос с расписанием, и Оксана зашла поблагодарить ее, а также выдать еще несколько важных распоряжений.
— Ольга Николаевна, утром, на большой перемене, у нас совещание. Оповестите народ. И еще… пусть Ирина Владимировна повторит лекцию о вреде наркомании вне остальной программы.
Завуч кивала головой, не задавая никаких дополнительных вопросов. Очевидно, уже сама сопоставила факты. Что ж — это хорошо. Оксане не хотелось вводить в заблуждение эту достойную во всех отношениях женщину. Но и распространяться о сложившейся ситуации она не могла. По легенде — один из учеников отравился спайсом. На этом все. Никаких деталей и уж тем более — никакой информации о том, что наркотик, скорее всего, приобретен в школе. Паника им была ни к чему.
Оксана уже возвращалась к себе, когда у нее зазвонил телефон. Матвей Владимирович Веселый — вот как официально он был записан в ее телефонной книге. В тот момент его звонок Оксану не слишком обрадовал. Первой мыслью вообще было — нажать на отбой. Ей и так хватало головной боли. Один случай с Серёгиным чего стоит! Как-то не до личных драм, когда такое происходит. Но в последний момент дала слабину.
— Да?
— Оксан? Тут такое дело… Не очень красиво получается, но у меня форс-мажор…
— Матвей Владимирович, не тяните!
— Ты не могла бы забрать Лильку и побыть с ней, пока я не освобожусь?
Оксана сглотнула. В принципе, ничего сложного в том, чтобы присмотреть за семилетним ребенком, не было. Если бы не одно «но». С каждым разом она влюблялась в этого чертенка все больше. С каждым чертовым разом.
— У тебя что-то случилось?
— Нет. Просто по работе беготни много. Надо задержаться. Так, как? Если нет, я попрошу сестру Тимура, или еще кого-нибудь попрошу…