— Неудобно спать на потолке, — устало отрезал Бедин. — Не вздумай корчить из себя супергероя. Сама ты не справишься.
Оксана улыбнулась. В последнее время она все чаще сталкивалась с этим словом. И, наверное, с ними самими… И Бедин, и Веселый — ну ведь герои как есть. А что, если ей обо всем рассказать Матвею? Как он отреагирует? Вчера… Вчера она чуть было не рассказала. Очень хотелось, очень… чтобы он обнял её, защитил, сказал, что все будет хорошо. А потом Матвей поинтересовался причинами её развода, и она будто язык проглотила. Не могла она… не хотела, чтобы он узнал, через что ей пришлось пройти. А потому и о происходящем в школе Оксана не могла ему рассказать. Одно цепляло другое, и все равно бы пришлось объяснять то, что она объяснять не желала.
Не обнаружив ничего подозрительного, Оксана вышла из машины и открыла заднюю дверь. Отстегнула задремавшей Лильке ремень безопасности и осторожно погладила девочку по щечке. От нежности и любви подкашивались колени.
— Приехали, — пробормотала, глядя в сонные голубые глаза. Как и всегда в начале дня, Лиля Веселая выглядела безупречно. К концу, конечно, все будет намного хуже, но в любом случае значительно лучше, чем было до этого. Оксана научилась предугадывать и пресекать большинство потенциальных несчастий, которые Лиля к себе притягивала. Например, она поняла, что если девочку не ругать за потерю вещей, она становится более собранной. И унылый перечень утраченного значительно сокращается. А похвалы и вовсе вдохновляли Лилю настолько, что она практически полностью отказалась от всех своих шкод. Лилька стала девочкой, которой больше не надо было поджигать школу, чтобы обратить на себя внимание близких. Она и без того в нем купалась.
— Можно я забегу к тебе перед продленкой?
— Забегай, — улыбнулась Оксана.
— Попьем чайку… У меня даже есть шоколадка! Папа сказал тебя накормить!
— Ну, раз папа сказал…
Оксана закатила глаза и помогла девочке выбраться. Она не знала, как бы справлялась со всем, что случилось, если бы у нее не было Лилечки и Матвея. Все же они как-то отвлекали от страхов и невеселых мыслей. Да и вообще, впервые за много лет она почувствовала себя такой нужной! Нужной им… Каждый прожитый вместе день был для нее настоящим событием. И счастьем…
Проводив Лилю до класса, Оксана поднялась к себе. Она не соврала Матвею, когда сказала о том, что работы к окончанию года всегда прибавляется. Итоговые аттестации кого хочешь доконают, плюс экзамены выпускников… Как начинается свистопляска в марте, так и длится почти до начала июля. А потом отпуск, и опять маленький армагеддон — начало нового учебного года.
Оксана провела короткий педсовет на большой перемене, а затем — два урока английского, прежде чем получила возможность заняться текущими делами. С головой погрузившись в документы, она не сразу услышала стук в дверь.
— Оксана Владиславовна, тут к вам Курянский пожаловал. Выпроводить его?
— Курянский? — удивилась Оксана. — Нет-нет! Впустите. Я с ним поговорю.
Интересно, что нужно этому парню? Признаться, в последнюю их встречу ему удалось здорово её напугать. Просто… человек, который однажды уже столкнулся с дикой, неконтролируемой яростью и злобой, начинает как-то по-другому чувствовать этот мир. И Оксана ощущала темную пугающую ауру, исходящую от парня. Рядом с ним ей было, по меньшей мере, некомфортно.
— Михаил? Добрый день. Присаживайтесь… Вы что-то хотели?
— Да… да. Извиниться.
Удивленно приподняв бровь, Оксана уставилась на парня. Невысокий, крепкий, лицо… довольно простое. И в нем не было и тени раскаяния. А вот что бросалось в глаза — так это свежие синяки на щеке и на шее. Может быть, если бы она сама долгое время не носила похожих меток, Оксана бы и не поняла, что это но… Это были следы от пальцев. Как если бы Мишу кто-то душил. Отмахнувшись от его извинений, она мягко, изменяя собственному правилу обращаться к ученикам на «вы», поинтересовалась:
— Миша, у тебя все хорошо? Потому что, если что-то случилось, ты можешь рассказать и…
Договорить она не успела. Во дворе что-то взорвалось. Раз, и еще… Петарды. Этот звук она бы ни с чем не спутала!
— Посиди здесь… Я на минуточку! — Оксана выскочила в приемную, — Зоя Константиновна, узнайте у охраны, кто там хулиганит, и приводите виновных ко мне.
— Опять петарды?
— Они самые. Признаться, я уже думала, что их новогодние запасы исчерпались.
— Мечты-мечты! — философски заметила секретарша и взяла трубку внутреннего телефона. Не дослушав, о чем та говорит с охраной, Оксана вернулась в кабинет. Курянский стоял посреди комнаты и чему-то улыбался. Странно. Еще какую-то минуту назад он сидел. Может быть, тоже выглянул в окно, чтобы узнать, что случилось?