— Извини, я отвлеклась. Так на чем мы остановились?
Миша пожал широкими плечами. Ухмыльнулся:
— Да я уже все сказал, — и вразвалочку пошел прочь из кабинета.
Оксана растерянно оглянулась. Ну, вот, и что это было? Растерянным жестом она поправила выбившийся из узла локон и снова подошла к окну. Май был в самом разгаре, и солнце припекало уже совсем по-летнему. Било по глазам. Чуть прикрутив жалюзи, женщина вернулась к столу. Она не могла понять, что же ей не дает покоя. Какая-то тревожная мысль, скользящая по краю сознания. Оксана поморщилась, села за стол. Снова взялась за документы. В приемной послышался шум, женские крики… И в тот же миг пришло понимание. Как будто кто-то вложил его в её глупую голову.
Когда группа захвата ворвалась в кабинет директора, Оксана даже не удивилась. Только сердце колотилось, как сумасшедшее… и дыхание останавливалось.
Глава 22
Даже на звонок Лильки Матвей ответил не сразу. Непонятно, как долго дочка пыталась ему дозвониться, прежде чем он увидел вибрирующий на столе телефон. Бросил взгляд на дисплей. Мечтательно улыбнулся. Ну, вот и что нужно его чертенку на этот раз? С тех пор, как они зажили одной большой дружной семьей, Лилька уже не звонила ему так часто, как это бывало раньше. Да вообще практически не звонила. Только чтобы передать «Мы с Оксаной поедем прыгать на батуты, бросай все и мчи к нам!» или «У Яшки закончилось мясо». Обычно Лилькина болтовня становилась для него глотком чистого воздуха. Он закрывал глаза и представлял, чем занимаются его девочки, как они шушукаются о чем-то своем, о женском, бросая на него, Матвея Веселого, надменные взгляды, или вовсе над ним смеются. Обычно звонки дочки заряжали его радостью на целый день, но в тот раз все было совсем иначе. Лилька со старта взволнованно затараторила:
— Папочка! Немедленно приезжай! Случилась какая-то беда… У Оксаны случилась…
Его дочка была далеко не робкого десятка, а потому звенящие в ее голосе слезы здорово напугали мужчину.
— Так, малыш, давай по порядку, — настолько спокойно, насколько это вообще было возможно, предложил Мат, шаря взглядом по столу в поисках ключей от машины. — Что у вас произошло?
— Я думаю, что Оксану арестовали, — громким взволнованным шепотом выдала Лилька.
— Что? — просипел Веселый, одной рукой подхватывая злосчастные ключи, а второй — дергая вниз узел галстука.
— Мы договорились попить с ней чай, — всхлипнула его малышка. — Я пришлаа-а-а. А там эти люди в балаклавах, и все такое. Ее вывели в нару-у-учниках.
Матвей несся по коридору к лифту, лавируя между людей, ничего перед собой не видя и не слыша. Лишь срывающийся дочкин голос и шум крови в ушах. Он сотни раз подвергал свою жизнь опасности, но, как сейчас оказалась, даже не представлял, каким всеобъемлющим может быть его страх. Таким сильным, что в венах стыла кровь, а тело отказывалось подчиняться. Он двигался, как во сне. Нечеловеческим усилием воли преодолевая сковавший тело паралич. На ней он и держался. На воле и на адреналине, который рвал его на ошметки.
Уже в машине поднял на ноги друзей. Медведя и Кису. Коротко обрисовал им ситуацию.
— Узнайте, какого черта случилось! Хоть из-под капельницы вытащите Соболева, хоть из-под клизмы! Я должен знать, что происходит…
— Дерьмо. Ничего такого ведь не планировалось.
— Вот именно! Узнайте, что пошло не так, куда ее увезли… Кто вообще это был?! И какого хрена…
— Тише-тише, дружище! Выдыхай… Я сейчас решу вопрос с работой и тут же подтянусь. Мы справимся.
Матвей открыл рот, чтобы что-то сказать, но лишь еще раз с шумом втянул в себя воздух. Он не имел права торопить друзей. У всех у них была своя жизнь, работа, которую они не могли бросить и вот так запросто куда-то сорваться. Да к тому же они, как никто, отдавали отчет ситуации. Понимали, что времени у них нет. А значит, начнут действовать так скоро, как это вообще возможно.
— Просто свяжись с Соболевым… Хватит ему болеть.
На то, чтобы узнать, куда увезли Оксану, потребовалось намного больше времени, чем он рассчитывал. Потому что она не проходила ни по одной из баз! Недосмотр? Матвей в это не верил. Прошло полтора часа, прежде чем он узнал, где она находится. И еще час — ему пришлось терпеливо ждать, пока его впустят. Бывший муж Оксаны не торопился. Бросал на него полные превосходства и торжества взгляды через пуленепробиваемое стекло, отделяющее дежурную часть от коридора, и снова куда-то уходил. Если бы не Киса, который, как мантру, повторял «Нельзя, не пори горячку… Мы скоро выйдем на начальника участка! Просто потерпи!» и придерживал его за плечо, Мат, наверное, сорвался бы. Расквасил бы его самодовольную морду. И никто… никто бы его не остановил.