— Использовал?! Хорошо! Тогда ответь, какого черта я за тобой хожу сейчас, когда все уже позади? — Его взгляд горел, оставлял ожоги. Оксана поежилась и отступила на шаг.
— Оксана… Не бросай нас… Пожалуйста, — всхлипнула девочка и, негодуя на собственную слабость, злым резким движением вытерла нос.
— Извини, солнышко. Я… не могу. Мне уезжать надо, — прохрипела женщина, ненавидя Матвея за то, что он впутал в происходящее дочку. Справиться с чувствами к нему самому — у нее еще были силы. Но Лиля… кажется, стала последней каплей. Чувствуя, что ноги начинают подкашиваться, Оксана с трудом забралась в машину и опустила голову на руль.
Глава 25
В последний день отпуска море волновалось. Высокие волны, слизав узкую полоску пляжа, продолжали наступать. В некоторых местах вода уже достигла скал и, будто недовольная этим препятствием, оглашала округу тихим, зарождающимся на стыке стихий, рокотом. Где-то вдалеке, за линией горизонта, набирал силу шторм.
Хоть бы не отменили рейс, — думала Оксана, стоя на поржавевших ступенях железной лестницы — единственной, ведущей из маленькой рыбацкой деревеньки, расположенной наверху, значительно выше уровня моря. Оксана специально сюда приехала, подальше от популярных модных курортов. И тому было сразу несколько объяснений. Во-первых, это позволило ей сэкономить и вписаться в собственный не такой уж большой бюджет, а во-вторых… было что-то невероятно притягательное в ауре этого места. Старушка Италия. Элегантная, самобытная и вкусная. Пропитанная духом времени, морской солью, смолисто-хвойным ароматом кипарисов и горечью трав. Именно в таких местах, как это, сохранился непередаваемый итальянский колорит, вписанный, кажется, в сам генетический код нации. Это место принесло Оксане успокоение…
Она потерялась в этих бескрайних просторах, море забрало её соль. Слизало со щек так долго сдерживаемые слезы и унесло с собой. Отправляясь в долгие пешие прогулки по местным, выложенным еще булыжником, дорогам, любуясь окрестностями и захватывающими дух пейзажами, Оксана много думала о своей жизни. Она заглянула в глаза всем своих страхам… Извлекла из тайников души все те эмоции и чувства, что в них старательно прятала, сначала опасаясь рассердить мужа, а потом, наверное, по привычке… Она как будто заново себя постигала, а может быть, просто возвращалась к себе. Той девочке, которой была когда-то.
И она простила Матвея. А возможно, ей просто нечего было прощать…
Ветер ударил в лицо. С неба сорвались первые капли, или это были брызги разбивающихся о скалы волн? Оксана подставила небу лицо и счастливо рассмеялась. Опустила ладонь на живот, который окатило водой, и осторожно его погладила. Мокрая ткань сарафана облепила тело — и даже стало как-то прохладно. Оксана нехотя развернулась и, ухватившись за поржавевшие перила, двинулась вверх по крутой лестнице.
Она была беременна. Понимание произошедшего пришло не сразу, хотя к этому были все предпосылки. Истина ей открылась лишь только, когда она отпустила боль… Наверное, это стало её наградой.
Оксана не знала, что будет делать. Точнее, не так, в том, что она родит, сомневаться не приходилось, но… Ей не хотелось ни с кем делиться этой новостью. Вообще ничего не хотелось. Просто лежать на солнышке, дышать соленым ветром и наслаждаться таинством зарождающейся в ней жизни. Не думая ни о чем… Ни о ком. Это и была гармония. Она. Её малыш. И никого больше.
Вот только пришло время возвращаться! А там… проблемы, отложенные на потом разговоры. Может быть, и к лучшему — этот шторм? Остаться здесь навсегда… Скрыться ото всех и от всего.
Ступеньки были крутыми, но за долгие недели пеших прогулок по горам Оксана стала сильнее, и даже такой подъем давался уже легко.
Несмотря на все опасения, её самолет вылетел по расписанию. Гроза не пробралась вглубь полуострова. Так что уже через несколько дней Оксана вышла на работу. Втягиваться в рабочий ритм было непросто. Пятьдесят два дня отпуска здорово расслабили, хотя и пролетели совсем незаметно. Да и все признаки беременности давали о себе знать. С опозданием у Оксаны начался токсикоз, которого она не знала в Италии… Но там пахло пихтой, виноградом и кипарисом, а на родине — выхлопными газами и раскаленным асфальтом. Надвигался сентябрь, однако жара не сдавала позиций, и только уже ближе к ночи становилось немного свежей.
Первому, как это ни странно, о своей беременности Оксана рассказала Георгию. Она не просила, но он все равно встретил ее в аэропорту.
— Ух, ты! Загорела как!
— А ты, я смотрю, не отдыхал?
— Не-а. Даже на даче не был.