— Хочу быть рядом после. Ты всегда отходишь несколько дней после выходных. Вдруг в этот раз мне удастся раскачать тебя раньше. Заедем в твой любимый супермаркет, купим хлопья компании Бэйли, наделаем идиотских селфи на фоне аквариума с живой рыбой, наберем целую горсть смешных носок с квадратными сердечками. Сделаем все, как ты любишь.
Очень быстро мы поменялись ролями. Теперь я превратилась в дьявола, который толкает Святого Эдварда в пропасть.
Опять молчал. Думал.
— Ладно. Но это не твоя заслуга. Носки зарешали. Но ты не перешагнешь порог студии и будешь ждать меня в городе!
— Идет!
Я наконец-то перестала терзать его руку и положила голову ему на плечо. В этот раз я уснула уже без проблем, празднуя свою очередную победу.
Ед
С ней невозможно спорить, нереально договориться. Она все равно получает, что хочет, а мне остается только удивляться, как я опять проиграл со всеми козырями на руках. У меня ключи от машины в конце концов. Отвез бы на станцию, купил билет и отправил в Пало-Альто. Это простая задача, Эдди, и ты ее провалил. Ладно, что может пойти не так? Погуляет немного, только и всего.
Все равно не мог уснуть. Когда мы гуляем, я постоянно не нахожу себя места. Кто-то обязательно подозрительно косится на Ложечку, и я начинаю париться, что ее узнали, меня узнали, и вот-вот разразится чудовищный скандал. Только Бет ни о чем не думает и прямо сейчас сопит мне в подмышку, а я двинуться боюсь, чтобы не потревожить ее. Утром точноне смогу руку поднять. А да наплевать, пусть Ложечка спит.
— Мы договорились, — припарковался в центре города и напустил на себя вид строгого родителя, скрестив руки на груди.
— Да-да. Близко не подойду к студии, — прикладывает ко лбу козырек от ладошки и смеется, а я ищу подвоха в ее хорошем настроении. Не нравится мне ее нарочитая радость, но сейчас я не могу разбираться в моих и ее чувствах. Мне нужно отработать кучу сцен, а времени уже прилично. Давлю в себе тяжелый вздох и отпускаю ее.
— Держи телефон под рукой.
Трогаюсь с места и еду к студии, задним бампером ощущая цепкий взгляд Ложечки.
Тревогу усилил Дастин. Выполз из своего кабинета и таращился на меня щенячьими глазами.
Только не… Только …
— Эд, тут такое дело…
Только не сегодня!
— Энит приедет через полчаса. Немного задерживается, у нас немного планы поменялись.
Бет
Вывела на экран карту, раздумывая, куда податься в первую очередь. Можно было бы зависнуть на паре сеансов в кино и скоротать львиную часть времени там. Или потягивать кофе в каком-нибудь баре и наблюдать за посетителями, уворачиваясь от гневных взглядов официантов. Можно довести до истерики консультанта в магазине, перемерив половину ассортимента и купив лишь дешевый шарфик или набор сувенирных носовых платков.
Понятия не имела, за что взяться в первую, я могла бы целых три часа просидеть на скамейке в парке, вспоминая вчерашнюю ночь и думая об Эде. Вот только мои планы крутанулись на сто восемьдесят градусов когда чей-то удивленный голос окликнул меня на улице:
— Бет?
Потрясающей красоты девушка сдвинула на кончик носа солнечные очки и смотрела прямо на меня. А я не могла отвести взгляда от нее.
— Ложечка-Бет? Я права?
Моя рука тут же взметнулась к кулону в нелепой попытке защититься. Не вышло. Стало очень больно, потому что стоящая передо мной девушка была очень частой партнершей Эда по съемкам, а еще той, к кому я упорно продолжала ревновать, несмотря ни на что.
— Эдвард, и при тебе меня так называет?
Глупо было прятаться от нее сейчас. Эд любит меня, он сам так сказал, и вчерашняя ночь только доказала всю серьезность его чувств. Почему же мне так больно?
— Эдди любит придумывать всем забавные прозвища. Видит душу, наверно это ему такая компенсация за плохое зрение.
Эдди. Она называет его ласково и по-домашнему, а я бешусь. У меня не хватило сил назвать его даже Эдом при ней, зачем-то полностью произнесла имя. Официально, словно отстранившись.
— Правда? И как он называет тебя?
Зачем я это спросила? Почему вообще разговариваю с ней? Мой парень хотел, чтобы я держалась от этой грани его жизни подальше, а я заворожено лечу, как мотылек на садовую лампу. Еще один взмах и опалю свои новые крылья.
— Дай-ка подумать, — на ее лбу появилась крохотная складка. — Так странно. Вот знаешь, ты спросила, и я вдруг поняла, что именно мне он и не придумал прозвища. Сару называл, мамочкой. Нормана — папочкой. Дастин у него был — Мистер-не-дрочи. Забавно и мило. Не думала, что он выделяет меня из всех. Наверно, я просто его Энит.