В который раз разбудил погасший дисплей прикосновением и погладил ее номер.
Не могу. Просто не могу.
До понедельника, Бет. Сегодня я просто не имею права давать ей обещания, особенно когда меня с утра ждет несколько часов работы.
Отложил телефон и полез на биржу вакансий. До глубокой ночи искал хоть что-то для себя, что помогло бы перекантоваться эти пять лет и обеспечить больную сестру.
Ничего с гибким графиком работы, а тем более с теми деньгами, что мне платит Дастин. Так что увольнение откладывается на неопределенный срок, а разговор с Ложечкой ждет понедельника, если конечно Бет не передумает уже сегодня.
Дастин прислал еще одно сообщение: усеянный восклицательным знаками призыв «не дрочи, Большой Эдди, папочка следит за тобой». Покосился на вебку ноутбука. Да ну нахрен! Опустил крышку на всякий случай. Уже лежа в кровати, вспоминая мокрую задницу Бет Бэйли, думал, а не послать ли к черту приказ начальства?
— Что с твоим лицом, Эдди? — Сара с порога заключила меня объятья, несмотря на все протесты визажистки. Ну а что? Все равно к концу эпизода макияж накладывать ей придется заново. Это моя любимая часть во время съемок, я отдыхаю и пью чай, пока партнерш готовят.
— Не выспался, — сказал как есть и улыбнулся напарнице. Хотя нет, я умолчал о мучавшем меня стояке.
Как бы я ни ныл из-за регулярного присутствия Нормана в студии, работать с Сарой я люблю. Он мягкая и теплая во всех смыслах, а еще очень мило строит из себя мою мамочку. Саре тридцать семь, но выглядит она, как шестнадцатилетняя девочка. Очень нежная и трогательная, без грамма синтетики, все свое. Природа ее не обделила красотой и молодостью, но посмеялась в другом. У нее нет и не может быть детей.
Кто-то даже шептался по углам, что в свое время она пришла в бизнес, чтобы залететь от кого-то из актеров. В начале карьеры она принимала участие во всех жесткачах и групповушках, а потом у нее закрутилось с ее лечащим гинекологом. Она целый день окружена членами, а он — вагинами. Отличная пара. Теперь она выбирает сцены поспокойнее и чаще всего со мной.
— Лив, можно сделать что-то с его мешками по глазами? Бедный Эдди, опять всю ночь зубрил? — Сара пыталась пальцами разгладить мою заспанную рожу.
— Не поверишь, ни одной книги не раскрыл вчера. А там в кадре сегодня нужно мое лицо? Может, хватит вот так? — приложил ладонь ребром к ремню.
— Шутник, конечно, нужно. Рассказывай, почему не спалось?
Послушно устроился на свободный стул перед зеркалом и позволил Оливии творить свою магию и попытаться превратить меня в другого человека. Жаль, что нельзя мазнуть консилером и стать не Эддом Хэндерсоном, а кем-то достойным Бет.
А почему бы не рассказать о ней Саре? Она единственный адекватный человек, который меня сейчас окружает. Может, и Норман опытом поделится, как он смирился с занятием жены.
— Мне девушка нравится.
— Девушка! Это же хорошо, Эдди! Сколько ты уже с нами работаешь? — Сара крутанулась на стуле и повернулась ко мне, под недовольное шипение Лив, которая пыталась наложить моей напарнице макияж и только что полоснула ей помадой по щеке.
— Три года, — ответил за меня Норман.
— Да, да! Незабываемый врыв в бизнес. Пицца-бой, все по сценарию!
Они по-доброму рассмеялись, и даже у моего уставшего отражения появилась ностальгическая улыбка от этого воспоминания.
Если честно, тогда семья Хэндерсонов переживала не лучшие времена. Я получил отличные результаты эс-эй-ти, а у Руби случился очередной тяжелый приступ. Я запихнул свой аттестат и амбиции в пыльный ящик и решил взять академический год, чтобы найти работу и вытащить сестру с того света. Только для таких, как я среди вакансий не было ничего, кроме «подай-принеси». Я брался за все подряд, мотался от подработки к другой подработке, пока мне не поступил судьбоносный заказ на пять вегетарианских пицц.
Это был уже конец дня, и я с трудом перебирал ногами. Пока мне открывали, сдвинул очки и устало натирал пальцами глаза и переносицу, стараясь не думать, что завтра меня ждет примерно то же.
Дверь широко распахнулась, и меня поглотила музыка, девчачье хихиканье и аромат дорогого парфюма, приправленный алкоголем. От всего этого у меня слегка закружилась голова, и я привалился к стене, монотонно бубня стандартное приветствие нашей пиццерии.
— Я выиграла, я выиграла, — кричало смазанное пятно, предположительно женского пола. — Сказала, же красавчик будет. Гони десять баксов, Мишель.