— Ну, хоть отнекиваться не стала. Видишь, Бет, это непросто и для меня.
— Ты свидание мне обещал.
— Угу. И мы пойдем сегодня. У тебя же нет других планов?
Замотала головой.
— Вот и славно, осталось еще кое-что. Ты расскажешь мне про Дженкинс и носки сейчас же.
— А если не расскажу.
— Расскажешь, я ночь не спал, решал этот носочный ребус. И не забывай, у меня в заложниках твой брелок.
— Можешь делать с ним, что собирался. Растворяй в кислоте, режь, жги. Эту тайну я унесу с собой в могилу, — торжественно сообщила Хэндерсону, и он смешно поджал губы.
— Ты ведь понимаешь, что только задоришь меня? Я же докопаюсь до правды все равно.
— Валяй.
— Тебя можно как-то подкупить? — снова дьявольские нотки в голосе.
— Не выйдет.
— Шантаж, угрозы, пряник?
— Я будущий юрист, Хэндерсон. С детства мечтала стать судьей.
— Мы с тобой вместе учимся, Бэйли. Тогда я буду ушлым адвокатом, создающим тебе опасные прецеденты.
Он будет чертовски хорошим адвокатом… А я очень плохим и коррумпированным судьей.
Нашу ролевую игру пришлось прекратить, когда Келлер отвлекся от пары студентов, у которых долго не клеилась работа, и написал на доске страницы со следующими диалогами для тренировки.
Следующие полчаса я полностью погрузилась в чтение и голос Эда, слушала его произношение, рекомендации, пробовала повторить.
— Тебе нужно будет позаниматься дополнительно, Бет, — вынес неутешительный вердикт преподаватель, наблюдая за нашей работой. — У меня есть пара свободных часов на неделе, можешь, записаться.
— Правда? Спасибо, мистер Келлер, я с удово…
— Мисс Бэйли уже согласилась позаниматься со мной. Я подтяну ей немецкий сам.
Эдвард сжал мое запястья и потянул на себя. Смотрела на свою руку в его руке и думала о чем, угодно, но точно не об аспирации, палатализации и неправильных глаголах.
— Когда это я согласилась? — повернулась к своему соседу, гадая, что с ним творится, и в этот же миг захват стал крепче.
— Да, Бет. Ты сказала мне по телефону, что хочешь именно со мной, забыла совсем?
— Так я же имела в виду не это…
— Ты имела в виду все. Уже передумала?
— Нет! Не передумала. Мистер Келлер, я с Эдвардом позанимаюсь.
— Как знаешь, — преподаватель пожал плечами. — В конце концов, зачет сдавать тебе.
Стальная хватка не ослабла до тех пор, пока Алекс не вернулся на свое место. Потерла слегка покрасневшее запястье и повернулась к Хэндерсону:
— Это сейчас что было?
— Ты не будешь ходить к нему на занятия, — отрезал парень.
— Я уже на его паре.
— Я имел в виду индивидуальные.
— Это отличная возможность, он же носитель языка. Не понимаю, почему ты так ведешь себя. Мы могли вместе записаться к нему, если ты ревнуешь.
— Я не ревную, — он нервно сглотнул и дернул учебник на себя. — Страница тридцать пять, Бэйли, только попробуй опять неправильно прочитать дифтонги, их не так много, черт возьми, соберись!
Хотелось назло ему наделать ошибок, но я послушной девочкой отчитала свою часть, где я была туристкой из Токио по фамилии Йошимото. Я никак не могла найти Постдамер плац, а добрый господин Шнайдер любезно указывал мне дорогу.
— Неплохо, — сухо выдавил мой новый репетитор, все еще бросая на Келлера подозрительные взгляды.
После короткого перерыва на второй паре немецкого Эд не переставал зверствовать, словно смыслом его жизни стало научить меня всему за оставшиеся полтора часа. Смирилась со своей участью, с ужасом думая о предстоящих индивидуальных занятиях с ним же. Не сбавит обороты, и из милого парня превратится в тюремного надзирателя.
Последнее время я слишком много образов ему примеряю и западаю на каждый.
Знать бы, как расшифровать его странное поведение: холодность на выходных и сегодняшнюю гиперактивность.
К концу второй пары у меня уже язык во рту с трудом поворачивался. Принялась собираться свои вещи в рюкзак под очередным загадочным взглядом Эда.
— У тебя другой сумки нет?
— Дома есть, тут нет. Надо попросить папу отправить с водителем часть вещей.
— С одеждой, я смотрю, у тебя тоже туго, — он подергал меня за рукав своей толстовки.
— Это теперь моя любимая. Трофей.
— Она воняет, Бет. Ты бы ее постирала, что ли.
— Не воняет, а приятно пахнет.
— Ага, потным мужиком, — он закатил глаза. — Фетишистка.
— Она теплая, — погладила выцветший шершавый принт. — Мне нравится.
— Если я тебе новую куплю, вернешь эту?
— Бэйли, Хэндерсон, вас долго ждать? — Келлер уже собрал вещи и стоял в дверях, недовольно постукивая пальцами по папке с распечатками. Мы остались последними в аудитории.