И только подыхающее в моей груди сердце никто не спросил. А ему сейчас хреново. И это хреново тянется со вчерашнего дня, едва на дисплее имя Дастина увидел. Кусок мяса в моей груди сразу почувствовал подвох.
— ЭД! Ты там один? Говорить можешь?
Как же не вовремя он. Смотрел на Ложечку затравленным взглядом и мечтал сдохнуть.
— Ты ей рассказал уже?
Ничего я ей не рассказал. Это не так уж просто. Попробовал, а я не верила. Еще бы…
— Короче, я чего звоню. Мы забыли отснять спешалы для Хеллоуина. С сентябрьской серией школьниц и студенток напрочь все вылетело. Выручай. Все опять в разъездах, а у Джерри аллергия на краску. Задрал он, у него то понос, то это…
Джерри в основном снимается с Энит, а значит…
— Подменишь? Энит не против.
— Дастин, это неправильно. Ты сам знаешь, — мямлю, понимая, что это бесполезно. Мне нужна эта работа. Руби она нужна.
— Эдди, ты все равно работаешь меньше остальных ребят. Был уговор, что ты всегда будешь на подхвате. Я не могу держать огромный штат парней. Вас так много не нужно на постоянку.
— Ясно. Хорошо. Я завтра приеду.
Кофе не лез в горло. Влажные джинсы мерзко прилипали к ногам. А последней каплей в тот день стала Бет, провожающая взглядом мою тачку и стоящая под мерзким моросящим дождем. Заболеет еще…
Кинул ее. Непонимающую. Озадаченную. Заслуживающую совсем другого отношения.
Громкий стук заставил вздрогнуть. Кто-то из работников молла хотел воспользоваться туалетом, и я, натянув капюшон до подбородка, толкнул дверь и вылетел в коридор.
Бет звонила. Поглаживал пять ее неответок. Не мог ответить, это было во время съемок, а теперь духу не хватало набрать. Спустился в супермаркет на цокольном этаже и нырнул в отдел с одеждой. Носки были на своем месте. Зачерпнул их рукой и сжал. Мягкие, теплые, простые. Не такие, как моя жизнь. Может, я сам все усложняю? Может, действительно стоит выбрать кого-то вроде Энит? Нам было бы комфортно, она бы приезжала ко мне в общагу, в огромных черных очках, я выгонял бы Хана. Общались. спали, снимались бы только вдвоем.
Потом я бы закончил Стэнфорд, женился на ней, устроился бы юристом в студию к Дастину, время от времени организуя стримы с супругой. Меня бы даже не парило, что ее другие трахают. Идеальный дуэт.
Но я не хочу. Мне нужна Бет Бэйли. Прямо сейчас нужна, чтобы материализовалась из этих носков и посмотрела на меня так, как никто не смотрит.
Звонок. Чуть телефон не выронил, а сердце ожило. Заколотилось в глотке и даже не позволило внятно «алло» сказать. Я прохрипел что-то неразборчивое в трубку, пытаясь прокашляться, а Ложечка встревожено воскликнула:
— Так и знала, что ты заболеешь!
— Все нормально, я в порядке, честно.
— Носом подыши, чтобы я слышала.
Выполнил суровый приказ, не в силах с губами совладать. Они своей жизнью живут, когда я общаюсь с Бет. На них появляется бесконтрольная улыбка, о существовании которой я даже не подозревал до встречи с Ложечкой. И вот я уже забыл, как совсем недавно сопли в сортире размазывал.
— Ну, ладно. Показалось, значит.
— Ты теперь подыши, ты тоже могла заболеть.
Молчит. Подозрительно так затихла, а потом оглушительно чихнула в динамик.
— Ну, класс. И кто у нас заболел?
— Я не нарочно. И это просто насморк. Я в порядке.
— Непохоже. Я сейчас приеду. Придумай, как мне попасть в дом сестринства, не вызывая подозрений.
— Ко мне приедешь? — переспрашивает, словно не верит до конца, а у меня сердце сжимается, от ноток в ее голосе, наполненных надеждой.
— Ну да, ты мне лекции Семьюэльсона должна.
— А точно. Сейчас подготовлю. Это все?
Обожаю ее. Голосок на мгновение сник, носом еще раз шмыгнула и молчит, а мне смешно. По-доброму так, и в груди приятно щемит. Но я не могу ее долго мучит.
— А еще по тебе зверски соскучился. Ставь чайник.
Глава 18 Хочу хотеть тебя
Эд
Чем ближе я подъезжал к Пало-Альто, тем сложнее мне было не вдавливать в пол педаль газа. Дышалось легче, чаще, в груди приятно тянуло. Уговаривал себя хотя бы на время дороги, думать только о дороге. Но не мог. Поглядывал на пакет с лимонами, лекарствами от простуды и еще всякой разной полезной и не очень ерундой, до которой я дотянулся в супермаркете. Только носки лежали у меня в нагрудном кармане поближе к сердцу и торчали, как платок.