— Дайте мне нормально жить! Все вы. Я на камеру трахаюсь, чтобы твои медицинские счета покрывать. Я мог бы свалить из этого дурдома и быть обычным парнем, с девушкой встречаться, не боясь, что в меня на улице пальцем ткнут. А я даже сюда ее позвать не могу, потому что ни ты, ни Грейс никогда не думаете, каково мне вариться в этом дерьме.
— Иногда мне кажется, лучше бы я вместе с родителями умерла, тогда бы ты нормально жил и не стыдился никого, — дрожащим голосом прошептала сестра.
— Руби…я не то сказать хотел.
Никогда я теперь не верну свои слова назад. Они с бабушкой думают обо мне, я знаю. Слишком много думают…
— Ты все правильно сказал. Мы тебе обуза, это давно не открытие. Я тебя отвлекать сегодня не хотела. Знала, как ты занят и устаешь, и что у тебя не будет времени помогать с костюмом, а для меня это единственный раз в году побыть кем-то другим… Не собой. Энит помощь предложила, она навещает нас иногда среди недели. Прикинь? Она просила не говорить, теперь вижу почему. Но перед ней хотя бы не стыдно быть такими, как мы с Грейс. А если ты так боишься перед этой своей Ложечкой, то я сама ее видеть не хочу у нас дома. И тебя тоже! Без лекарств обойдусь, и для меня быстрее это все закончится.
Не знал, какая фраза вбила последний гвоздь в мой гроб. Энит приезжает к нам. Моя сестра заочно ненавидит Бет и теперь меня тоже, а еще она не хочет жить.
Руби плакала, а я смотрел на то, что натворил с человеком, которого люблю больше собственной жизни, и даже руку не мог протянуть. Просто слушал рыдания больного ребенка и думал, как не заплакать самому.
Дверь на кухню отворилась. Торопливые шаги, и вот уже Энит делает то, что должен был сделать я целую вечность назад. Она обнимает мою сестру, говорит ей успокаивающие слова, гладит по волосам.
— Эдди, мы разберемся. Сделай нам крепкого чаю, — Энит не выпускала из обьятий не прекращающую плакать Руби, а я кивал, как идиот. — Занеси чашки в комнату.
Ушли. Пустота в голове, в груди.
Руки не слушались. Перелил воды и потопил конфорку, и уже четвертая спичка прогорала у меня между пальцев.
— Эд, отдай сюда, пока ты дом не спалил, — Грейс забрала коробок и потрепала меня по плечу. — Руби не злится, слышишь? — Теплые ладони бабушки оказались у меня на щеках. — Ей тоже непросто, она же не глупая, все понимает, что ты ради нее занимаешься всем этим. Она каждый день переживает за тебя.
— Я плохой человек, Грейс? — смотрел в ее добрые глаза, понимая, что не заслуживаю я этой доброты. Я отвратительный, мерзкий неудачник, который винит всех вокруг в своих провалах.
— Кто угодно, но не ты. Вот я плохая, допустила, что мой мальчик себя убивает каждые выходные и ничего с этим поделать не могу.
— Ты не плохая, Грейс.
— Вот и разобрались. Ты не плохой, я не плохая. Привези уже сюда свою Ложечку. Между нами, Энит меня дико раздражает, у нее на тебя явно планы далекоидущие. Я, конечно, не ханжа, ты знаешь, но для тебя хочу другого.
— Как ты себе это представляешь?
— Очень просто. Привези, а дальше уже само решится: сбежит, размахивая руками, или вольется в нашу семейку.
— Боюсь, что идеально вольется. Она тоже чокнутая. Вам всем даст фору.
— Тогда тем более не вижу проблемы. Зови. Кем мне нарядиться на Хеллоуин, чтобы сильно ее не испугать?
— Кем угодно, только не «бурбон-леди».
— Я тебя услышала, а теперь звони своей Ложечке и при мне приглашай ее на следующие выходные.
Спасибо свистящему чайнику. Он избавил меня от внезапной просьбы Грейс. Лично приглашу Бет и буду молиться, чтобы все прошло не как всегда.
Глава 24 Святой Эдвард
Эд
В конце вечера сухо попрощался с Энит и поблагодарил ее за помощь Руби. Сестра в мою сторону даже не смотрела, и я решил дать нам обоим время успокоиться. Поднялся к себе и сел за книги. Несколько раз брал в руки телефон, намереваясь написать Ложечке что-то милое; но всякий раз чувствовал себя куском безвольного дерьма и откладывал мобильник в сторону. В итоге позвонил Дастину.
— Внезапно, — только и ответил мой работодатель заспанным голосом. — Все нормально, Эдди? Ты же не заболел? Скажи, что не заболел?
— Что у меня на этих выходных?
— Вы прям сговорились. Энит просит съемку ей перенести, говорит, планы у нее на следующие выходные. Ты как?
— А Сара? — в панике спросил Дастина.
— Ау? Они с мужем уехали в отпуск.
Забыл. Я забыл. Как я мог забыть?!
— А Мишель? Все еще дуется на меня? — я цеплялся за последнюю соломинку.
— Эдвард, — хреновый знак. Полным именем он называет меня когда что-то не так. — Парни твоей профессии партнеров не выбирают. У нас за девочками последнее решение. Тем более у тебя график особый. На выходных все с семьями.