Сидел в коридоре больницы и не слышал никого. Превратился в бесполезный кусок ожидания. Грейс быстро подписала нужные бумаги, сама разговаривала с врачами, а я просто смотрел на закрытые двери. Толку от меня не было никакого. Походу вся моя функция в этой жизни свелась к тому, чтобы эффектно трахаться на камеру. Может, я обманываю сам себя. Может, это мой потолок? Уйти из Стэнфорда и работать на Дастина, пока мошонка не обвиснет до колен?
Бабушка села рядом и обняла меня сухой рукой. Крепко, тепло. Хотелось плакать. При Грейс можно. Вот при Руби нельзя. Для нее мне надо быть сильным.
— Сотрясение мозга, — после непродолжительного молчания сообщила бабушка. — Не сильное.
— А ей много нужно?
— Не накручивай. Врачи отпимистичны, и ты будь.
Энит уехала. Грейс сказала, что попросила ее позвонить мне на работу и договориться с Дастином об отгуле. Это будет мое первое воскресенье дома за долгое время.
Только после третьего стаканчика дрянного кофе из автомата я решился заговорить о произошедшем.
— Когда все случилось, я отвлекся на телефон.
— И?
— Бет звонила. Я игнорировал ее со вчерашнего дня. Мне, кажется это знак, что нам не стоит быть вместе. Я сбросил и отключился…
— Ты идиот?
Давно она меня не отсчитывала. Смотрю на ее суровое лицо, и не вижу женщину, которая еще недавно размалеванная и в колготках в сетку предлагала самогон в баре. Это словно в другой реальности было. Там, где мы поменялись ролями. Я был взрослым, а она чудной бабулей. Я вижу строгую сильную женщину, которая похоронила сына, взвалила на себя заботу о внучке-инвалиде.
— Какие к черту знаки, Эдвард? Ты, вроде, умный парень. Всегда был. Может, ты еще и в религию ударился? Ты только скажи, и я высеку тебя на глазах у всех! Я надеялась, что рациональным умом ты пошел в меня!
Не выдержал, заржал. Все-таки вспомнил колготки в сетку.
— Ну, слава богу. Ты улыбаешься, — он потрепала меня за щеку.
— Рациональная атеистка Грейс упоминает бога?
— Я и дьявола помяну, если он поможет мне вытащить тебя из всего этого дерьма, — она топнула ногой и крикнула куда-то вниз. — Вылезай ты, сукин сын!
— Грейс, потише. Там точно не преисподняя. На том этаже родильное отделение!
— И? Что я не так сказала? Вылезай, сукин сын! Этот мир ждет тебя!
Снова смеюсь. Ловлю на нас недовольные взгляды медперсонала. Благодарен Грейс. Именно она раскопала во мне что-то большее, чем машину для зубрежки. Научила простым вещам, о которых не писали в книгах, а я был слишком умен, чтобы их усвоить.
— Черт…
— Если он после того твоего призыв не явился, это точно не поможет.
— Я не об этом. Ты не помнишь, я выключила плиту?
— Даже если нет, то прошло уже три часа. У нас больше нет дома, расслабься. Пожарную сигнализацию мы не оплачивали уже лет пять, — зевнул и привалился к стене.
— Что значит, расслабься? Мы же к тебе в общагу жить переедем. Дай сюда телефон, я позвоню мистеру Коулману. Пусть проверит.
Аргумент с общагой оказался весомым. Достал мобилу и вручил бабуле. Если бы в тот день я мог более связно соображать, у меня появилось бы сразу три вопроса:
Зачем Грейс мой телефон, когда ее собственный торчит из заднего кармана джинс?
Почему она решила отойти от меня в другой конец коридора?
Зачем пользовалась плитой, если мы решили заказать пиццу на вечер?
Но эти вопросы появились уже позже, и слава богу, черту, или кому-то там еще, что я их не задал, иначе я бы надолго остался в этом черном дне без шанса на просвет.
— Тут останешься? — Грейс вернулась, и протянула мне телефон.
Кивнул.
— А ты?
— Пойду домой, вздремну. Может, приберусь. Смысл тут сидеть сейчас двоим. Руби спит, проснется уже к утру. Я возьму твою машину?
— Да, конечно.
— Если, что-то еще будет известно, или тебя пустят в палату, звони, — она похлопала себя по карману, и я снова не обратил внимание на такую мелочь.
Проводил ее до парковки, обнял напоследок. Некоторое время проворачивал в голове ее странное поведение и причину, по которой Грейс рванула в противоположную сторону от дома на моем Шеви.
Глава 30 Теперь я знаю, где ты живешь
Бет
Морнинг прислала селфи с концерта. Растрепанные волосы, бисеринки пота на коже, гитара, от которой разве что дым не шел. Звонил Курт, нервно посмеивался и нес какую-то чушь, на середине бессвязного монолога он по-моему разревелся, и Холи забрала у него трубку. Спросила, все ли у меня в порядке и не нужно ли за мной заехать и приютить. Сказала, что у меня все нормально, и я готовлюсь к понедельнику, по большей части морально, но это уточнять не стала. Зато спросила об истерике Нориса младшего, но Холи быстро отключилась.