Понятия не имею, сколько прошло времени. Буквы расплывались перед глазами, а пустота и боль отвоевывали все больше места в моем сердце. Думала, что проблемой будет убедить отца в серьезности своих чувств к Эду, но я совсем не была готова к соперничеству и постоянным побегам моего парня.
Вибровызов в пустом читальном показался мне оглушительным визгом дрели, сверлом налетевшей на арматуру. Схватила телефон, и за несколько секунд испытала все — от надежды и радости до панического ужаса. Что если сейчас он порвет со мной. Вот так: по телефону.
— Алло, — на выдохе произнесла в трубку.
— Ложечка? — ехидный женский голос прокатил меня на новых каруселях из сотен вопросов. Кто это? Почему у нее телефон Эдварда. Откуда она знает, что я Ложечка?
— Д-да. А кто спрашивает? — и тут же, не давая возможности незнакомке перевести дух. — Это из больницы? С Эдом что-то случилось?
— Ага, случилось. Мой внук глупый маленький мальчик. Но это не смертельно, — женщина рассмеялась. — Тебя Элизабет зовут?
— Да, он говорил обо мне?
— Это было необязательно, у него все на физиономии отпечаталось. Я просто в имени твоем была неуверена. С его тягой к конспирации ты могла оказаться не Бет, а Анной-Марией, или вообще парнем. Кто ж его знает-то?
Пустота начала медленно затягиваться.
— Вы Грейс?
— В точку. Та самая чокнутая бабуля.
— Он не говорил так!
— Еще скажет, когда ты сегодня приедешь к нему.
— Я?
— Ты нужна ему, Ложечка. Записывай как добраться. Я встречу тебя полпути на его Шевроле. Отзвонись, как сядешь на поезд.
Дрожащей от волнения рукой схватилась за карандаш и быстро набросала под диктовку название станции и нужное мне направление. А еще записала номер телефона Грейс.
— Порядок! Сейчас же вызову такси.
— Не суетись, Бет. Только на тебя надежда. Выдерни его из этого состояния.
— Сделаю! — прижимала плечом трубку и торопливо распихивала вещи в рюкзачке.
— И еще. Ты уж не обижайся на него, он тебе сказать кое-что очень хочет, но переживает сильно, как ты к этому отнесешься. Постарайся понять, почему он так поступил, не суди раньше времени…
— Я уже все знаю, — сердце болезненно сжалось, когда Грейс стала просить за внука.
— Что знаешь? — настороженно поинтересовалась женщина.
— О его работе знаю, миссис Хэндерсон, — надеюсь, для бабули это не было секретом, и у нее не случится инфаркт по моей вине.
— Никаких миссис Хэндерсон, для тебя я Грейс. Так стоп! Откуда ты знаешь?
— Просто знаю, он обмолвился в шутку, а я поверила и проверила. Даже посмотрела кое-что…
— Надеюсь, ты не забыла лайкнуть? — строго переспросила Грейс.
— Я даже хотела написать пару комментариев в поддержку, но побоялась, что они будут выглядеть подставными.
— Умница девочка. Можешь, обращаться ко мне как к бабуле, ты уже мне нравишься.
— Миссис… Гр… бабуля!
— Да?
— Что за девушка была с Эдвардом сегодня? Я видела фото в инстаграме у Руби.
Рюкзак приятельски похлопывал меня по спине, пока я бежала к кассам, а пакет с испорченной формой для игры в теннис взмывал в воздух следом за моей рукой, которой я размахивала, вторя шагам. Я лавировала между веселыми ряжеными, спешащими урвать от оставшегося вечера по максимуму. Мысленно желала им удачи и завидовала самой себе. Той Элизабет Бэйли, что через несколько часов увидит его.
Даже для Руби я успела купить дань. Спасибо Грейс она подсказала, что девочка собирает браслет с подвесками. Выбрала сразу пять украшений. Надо же мне дать выкуп за ее брата.
Уговаривала себя поспать в вагоне, но адреналин зашкаливал, и я ерзала в кресле, пока задница не нагрелась от трения, а пассажир через проход на грани вежливости попросил меня угомониться.
Бабулю я предупредила и называла ей время отправление своего поезда. Она должна была перехватить меня на станции, где-то на полпути. По времени мы ничего бы не выиграли. Я бы быстрее доехала сама, но Грейс четко дала понять, что хочет познакомиться со мной поближе. А я… А я почему-то совсем не волновалась. Просто умываться ходила раз десять, потому что лицо горело не меньше ягодиц. Совсем-совсем не волновалась. И совсем не бесила соседа по вагону. К его невысказанной радости, я вышла через полотора часа и поежилась от ночной прохлады.