— У меня такие уже есть, можешь забрать.
Врет.
— Руби, прекрати! — Эдвард не выдержал, а девочка обиженно посмотрела на брата.
— Мне не нужны подачки от нее. Разве, ты не видишь, она хочет купить меня! Когда она появилась, ты стал другим, ты никогда не повышал на меня голос, а теперь… — она поморщилась и схватилась за голову, а подвески рассыпались по больничному одеялу.
— О, за этот широкий жест Элизабет тоже получит, — сдержанно ответил Эд, не обращая внимания на гримасы сестры. — А вот ты эти подарки теперь будешь видеть дозировано, или нет. Я передумал.
На губах моего парня заиграла зловещая улыбка.
— Мы вернем это обратно в магазин.
— Ювелирка не подлежит возврату, и я неуверена что чеки сохранились, — зачем-то влезла в воспитательный процесс и тут же схватила грозный взгляд Эдварда и благодарный от Руби.
— Окей, буду выдавать их сам. Когда там у нас следующий праздник, кажется, День независимости.
— Ты пропустил день благодарения, Рождест… — вполголоса пискнула Руби.
— Ах, день благодарения, — он хлопнул себя по лбу, как если бы реально забыл. — Точно!
Девочка нервно улыбнулась, чувствуя подвох.
— Вот если бы ты сказала Бет спасибо, то, может быть, получила все это.
— Спасибо, Бет, — почти плача сдался ребенок.
— Слишком поздно, Руби. Свой подарок я тоже припасу до четвертого июля.
— Эдди, пожалуйста!
— Хрен тебе. Спать ложись.
Девочка не спорила. Послушно натянула одеяло, продолжала смотреть на брата обожающими глазами. Ну и семейка.
Когда Руби уснула, Эд распрямился, размял шею. Как же хочется обойти его сзади и помассировать уставшие плечи.
— Бэйли, на выход!
Голос явно не обещает ничего хорошего. Остается только гадать, за какой косяк мне сейчас влетит.
— Я бы тут лучше посидела, твоя сестра такая милая, когда молчит, — трусливо вжалась в спинку стула.
— Я в курсе. Повторяю. На выход, Ложечка!
Он даже шептал грозно. Ничего не оставалось, как выйти в коридор и попытаться не смотреть Эду в глаза.
— Ругать будешь?
— Собирался, но… Для начала, извини. Характер у нее…
— Не сахар?
— Говно у нее характер, будем честны, но деваться тебе некуда. Привыкай. Что она тебе успела наговорить, пока меня не было?
— Ничего.
— я видел это «ничего» на твоем лице. Не скажешь?
Замотала головой, и Эд не стал настаивать.
— Ладно. Вопрос номер два.
— А сколько их всего? — спросила на всякий случай, чтобы прикинуть будет среди них вопрос о деньгах.
— Три, но это даже не вопрос, скорее, совет. Ты в следующий раз, когда захочешь прикинуться благотворительным фондом, не забудь продумывать свой план детально. А еще учитывай, что я тут уже живу больше десяти лет, а с главврачом клиники Грейс, разве что детей не крестила.
А вот и вопрос о деньгах. И где я спалилась? Кофейный аппарат ему меня, что ли, сдал?
— Тебе сказали, да?
— Сказали.
— Прости, Эд. Я только хотела помочь. Я редко что-то трачу. Я не богатенькая пустышка!
Он улыбнулся. Просмотрел с нежностью:
— Кто тебе такую чушь сморозил, Бет?
Я прикусила язык, не собираясь выдавать Руби, и почти сразу же услышала от Эда:
— Ясно все, кто же еще, — он набрал в грудь воздуха и неожиданно сказал: — Спасибо, Бет. В это воскресенье съемки сорвались по понятным причинам. А у нас накопилось долгов по счетам, теперь еще это. Я уже даже начал подумывать о продаже машины. Вернуть быстро не обещаю, но я верну.
— Не надо. Вы принимали помощь от Энит. Примите и мою. Она же не хуже?
— Не хуже.
— Вот и решили. А сняться ты со мной можешь! В счет оплаты. Хоть сегодня… — я покраснела от собственных слов.
— Предлагаешь мне хоум видео с тобой в главной роли? — он игриво поднял бровь, и тихо-тихо угукнула, вызвав у Эда беззвучный смешок.
— Нет, мы с тобой это сделаем без камер, свидетелей и в носочках.
— С сердечками?
— И под одеялком.
— Тогда ты носочки не увидишь.
— А зачем мне на них смотреть, м? Я буду другим делом занят.
Дьявол. Как у него это получается? Несколько фраз на грани, и вот я уже ничего не соображаю, а только думаю о том самом деле, которым со мной будет занят Эд. Дожить бы до этого момента.
— А теперь на повестке у нас третья тема, — Хэндерсон выдернул меня из самых что ни на есть влажных фантазий и вернул из-под теплого воображаемого одеялка обратно в больничный коридор… Я уже даже успела забыть, что он меня отчитывал.
— Больше никаких подарков, не согласованных со мной! Мы избалуем ребенка. Она и так становится неуправляемой, а тут ты аж с пятью подвескам к ней подъехала. Мало того, что ты меня лишила идей на ближайшие праздники, так еще и навязала игру в плохого и доброго полицейского! А я и так последнее время редкостная скотина.