Я не перебивала и не задавала никаких вопросов, поэтому старушка продолжила.
— А Павел мне и говорит, что, мол, уедет на недельку. За квартирой смотреть не нужно, если кто будет его искать, то сказать им, чтобы не волновались. И добавил еще, что, мол, какая-то вещь ему нужнее. — закончила соседка.
Ах! Вот сволочь! Он же это для нас передал, рассчитал, наверное, что мы к соседкам обратимся. Я в растерянности повернулась к Алексу. Тот стоял как изваяние, без эмоций на лице, одна сплошная дружелюбная вежливость. А у меня опять почти потекли слезы. Ал взглянул на меня, вздохнул и обратился к старушке.
— Должен Вам признаться, — друг доверительно понизил голос, — мы случайно надорвали письмо…, - тут он замялся, но продолжил.
— Думали, это Лоле прислали. А в конверте лежал счет на большую сумму с требованием погасить его немедленно… — Ал сделал паузу.
Тамара Ильинична аж перестала дышать, боясь пропустить что-то из таких важных личных сведений. А Алекс, подойдя чуть ближе, продолжил разглашать «секрет» Паши.
— И мы решили, что надо обязательно предупредить человека, ведь сумма то очень большая, и у него могут быть неприятности.
Соседка быстро-быстро закивала головой, соглашаясь, и уже предвкушая удовольствие, с которым будет распространять среди своих знакомых эти факты.
— Может быть, у Вас есть его номер телефона? Или Вы еще что-то заметили? — Ал совершенно расположил к себе бабульку, спрашивая ее мнение.
— Телефон у меня на всякий случай записан. Городской точно есть. И номер мобильного он, вроде, оставлял. Подождите, я посмотрю.
И старушка, сделав пару шагов назад в прихожую, начала рыться в большой красной записной книжке, которую взяла с телефонной полочки. Мы ждали затаив дыхание, может она и еще что-то вспомнит. Наконец она нашла телефон и шагнула к нам, держа в руках блокнот.
— Я без очков плохо вижу, вот, молодой человек, посмотрите, тут цифра пять или шесть в номере?
Алекс заглянул в блокнот.
— Это пять. Я запомнил номер. Спасибо огромное, Вы нам очень помогли! Да, что нам, считайте, что Вы помогли Павлу. Мы обязательно позвоним ему и скажем про письмо. — Ал чуть ли не раскланялся.
— Большое спасибо, Тамара Ильинична. До свидания! — я хотела скорей попрощаться и пойти домой обсуждать, что делать дальше.
— Всего хорошего, Лолита. До свидания, молодой человек! — пенсионерка не стала нас задерживать, ей тоже хотелось побыстрее доложить полученную информацию своей сестре.
Ее дверь закрылась, а мы с Алом молча вернулись мне в квартиру. Алекс скорей схватил первый попавшийся листок бумаги, чтобы записать номер телефона, пока не забыл. А я опять без сил опустилась на пуфик.
— Ну и что нам даст его номер телефона? — уныло сказала я.
— Ха! Если это его номер, который он опрометчиво сообщил соседкам, то даст, еще как даст! А потом мы его догоним и тоже кааак дадим! — Алекс кровожадно усмехнулся.
— Погоди, мне нужно позвонить одному своему знакомому. Он, наверное, сможет нам помочь. По крайней мере, я на это очень надеюсь. А ты иди пока в комнату, не сиди тут, ликвидируй разруху или лег поспи. Я скоро. — и он живо пошел на кухню за своим сотовым телефоном.
А я поплелась в комнату. Опять увидела разгром, не до конца убранный Алом, расстроилась, и решила действительно прилечь и подождать новостей от друга. Подхватив из кресла свое одеяло и подушку, я освободила на кровати кусочек поверхности от разбросанных вещей и легла на бок, подтянув колени к животу. Так, почти накрывшись с головой одеялом, как бы отгородившись от мира и проблем, я через какое-то время и заснула.
Туман, везде туман, такой что ничего не видно дальше трех-четырех шагов. Я стою на узкой посыпанной мелким песком тропинке одна, и пытаюсь понять, куда мне идти. Туман такой густой, что все долетающие до меня звуки как бы гасятся, становятся глухими и не понятно, откуда они идут. Вдалеке как будто скачут лошади, а слева и справа иногда раздаются шорохи и тихое уханье. Мне страшно и холодно. Платье из темно-зеленого бархата промокшее до колен насквозь выше покрыто мелкими каплями воды и тянет вниз. Волосы растрепались, словно я долго стояла под сильными порывами ветра. Руки дрожат. Внутри меня чувство, что я здесь не просто так, я что-то должна сделать.
— Соберись, соберись… — прошептала я, и воздух вылетел изо рта серебристым облачком.
И вдруг, да, я помню, да! Я ищу его, моего эльфа — Руне. И я закричала как могла громко.
— Руне! Где ты, Руне? Отзовись!