— К бабушке еду… — выдала с замершим сердцем на данный момент вполне себе очевидную правду.
Соклассник как бы даже и не удивился. Соклассник, потому что даже не скажешь, что мы с одного потока. Альфредо уже двадцать один, он на четыре года меня старше. На три с половиной, но что это меняет! Соклассник, потому что у нас общий всего один класс — ой, урок… Итоговый экзамен вместе закончили писать, хоть он и был у нас разный по сложности. Или Альфредо специально ждал, когда я допишу?
— Здорово!
Я так на него глянула, что дурак бы понял, как я не хочу ехать! Хочу найти работу, хочу, хочу… Просто не хочу слушаться родителей. Задолбало! И задолбали! Я ведь не перепутала окончания? Меня же заставили в колледже взять курс продвинутого русского. Это не было моим волеизъявлением, как у Альфредо с испанским. Это родители хотели, чтобы я писала на родном языке без ошибок. Сама я — ошибка родителей. Ребёнок, появившийся на свет в выпускном классе. Отсюда у моей матери пунктик — никаких парней до восемнадцати. Я что, такая же дура, как и она обязана быть?
Сунула руки в карманы шортов. Только почему-то увеличились не они, а грудь под майкой. Жара не майская. Просто калифорнийская.
— Я тоже к бабушке поеду…
Если Альфредо и засунул руки в карманы, то я этого не видела. Я не смотрела ему на руки. Только в лицо. Он офигенно красивый. Я это давно заметила. Вот просто офигенно, это же настоящее русское слово! Кульный совсем не то, но то, что надо… Он просто то, что надо, но я ему не нужна. Чего подошёл тогда?
— Надолго? — убрала за ухо волосы, и чего так ухо разгорелось?
— На выходные. Она в Модесто живет. Полтора часа отсюда на машине.
— Я в курсе. А я на все лето…
— Здорово…
Если бы не пустые руки, я бы ему надавала рюкзаком по башке. Сейчас в руке можно сжать только связку ключей, висящих на шее. Кастет получится — так что нельзя. Нельзя бить парня только за то, что он слепой! Дурная русская наследственность!
— Я бы лучше здесь лето провела, — говорила тихо, шаркая ногой, будто тяготилась его обществом. — Но мама говорит, что это моя последняя возможность слетать в Россию перед университетом, и я обязана провести лето с бабушкой. И ещё мать должна родить в июле. Считает, я буду ей мешать… На самом деле в этом основная причина.
Зачем я это ему говорю? Потому что не могу молчать. Почему он не уходит? Что ему от меня надо?
— Это тоже правильно… Хотя я единственный ребёнок в семье, поэтому не знаю, что такое маленькие дети… Дома! — улыбнулся Альфредо, и я чуть не разревелась от досады, что ему смешно от того, от чего мне больно. — Только в летнем лагере с детьми общаюсь. Со следующей недели снова работаю. Будем ставить спектакль.
— Здорово! — теперь ляпнула я.
— Да, я чего подошёл… Думал предложить поработать вместе. У нас есть места, но бабушка, конечно, важнее…
Ну вот что такое?! Да я бы все отдала, чтобы работать с тобой все лето!
— Да, важнее, — скрежетала я зубами.
— Ну… Хорошего лета. И увидимся осенью. Теперь у нас два общих класса будет…
Знал бы, почему… Почему я взяла живопись… Не потому что ты сказал, что я прекрасно леплю и нужно развивать скилл. А потому что хочу быть с тобой! Хоть так, хоть за соседней партой.
— Давай… Хорошего лета.
Хорошего… Я ненавижу лето! Ненавижу мать! Этого ребёнка! Отца, который не смог отстоять мое лето. Этого придурка, который слепой и не видит меня в упор. А чего ему видеть? У него явно есть гёрлфренд, просто не из колледжа.
Я не вытащила руки из карманов, так и пошла на стоянку машин утиной походкой.
— Татьяна!
Я не сразу остановилась. По инерции сделала ещё пару шагов вперёд. Просто горка, просто моя жизнь катится к черту! Он же с кем-то проведёт это лето. Не со мной! А я на даче с бабушкой. Спасибо, родители!
— Постой…
Я уже стояла к нему лицом. Он остановился в метре от меня, снова сунул руки в карманы. Ну говори же, говори… Хоть что! Просто говори! Плевать, о чем… Альфредо. Фредди — среди друзей, но я же ему не подружка, а просто соклассница.
— Ну… Ты не забыла еще про Чак Мола? Если вдруг мне обсудить с кем-нибудь сценарий спектакля захочется. Ты в Воцапе же есть? Не против, если я тебе позвоню в Россию?
Звони! Звони! Звони!
— Звони. Какие проблемы…
Проблемы будут у меня, если мать узнает, что я встречаюсь с мексиканцем. Встречаюсь? Мечтать не вредно, Танька. Не вредно… Или наоборот вредно, потому что ты с ума сойдёшь возле телефона, а он забудет и не позвонит.