– У вас что-то случилось? – от меня не скрывается то, какой неразговорчивой становится Вера Сергеевна после того, как вернулась. В глубине темных глаз моей работодательницы я замечаю затаенную печаль. Знаю, не моё дело. Да и я не спец в эмпатии, просто часто вижу такую же боль в своем отражении зеркала.
– Ничего такого, о чем стоило бы переживать. Сегодня у моего сына день рождения, будет семейный праздник. Давно мы так не собирались. Вместе, – она говорит это невзначай, словно речь идёт о погоде или ценах на продукты, однако я ненароком улавливаю горечь, скрытую за ее словами.
Сразу становится ясно, что лучше мне не лезть в ее дела. Однако, она сказала сына?
Нет-нет-нет…
– Кстати, вы с ним, кажется, в одном вузе учитесь.
Это крах. Полнейший. Никогда бы не подумала, что буду неприятно удивлена своей "догадливости".
– Надо же, – в ответ натянуто улыбаюсь. – Вот это совпадение.
Звуки наших шагов отлично заглушают иронию в моем голосе, когда мы доходим до второго этажа, остановившись у одной из дверей коридора.
– Твои вещи уже здесь, поэтому располагайся, – на мгновение меня ослепляет светом, льющимся из комнаты, и я прикрываю глаза ладонью.
Замираю, так и сделав шаг вперёд. Эта комната, этот дом, подвернувшаяся долгосрочная работа и доброжелательность мамы Димы — все словно раскаленное клеймо, которое оставляет ожог на моем теле.
Я лихорадочно думаю о том, как бы сбежать. Может, стоит отказаться от этой затеи? Да, Вера Сергеевна осталась довольна моей работой, но с чего вдруг я решила, что мне будет комфортно здесь работать?
Как будто у меня есть другой выбор.
И все же меня не покидает ощущение неправильности. Нереальности происходящего.
Я не должно быть здесь. Но где тогда должна?
– Вообще-то мне уже пора на пары, – сделав лишь один шаг внутрь комнаты, хватаюсь за свою рюкзак.
Как хорошо, что его оставили у порога. На обстановку внимания не обращаю. Зачем, если я собираюсь отказаться? Или не собираюсь? Что я, черт возьми, собираюсь делать дальше?..
– Кстати, а я разве не помешаю вечером вашему… семейному празднику? – прежде чем уйти, задаю вопрос. Не знаю зачем, слова сами срываются с уст, словно по чьей-то чужеродной воле.
– Уж ты, дорогая моя, точно не помешаешь, – туманно отзывается женщина.
И мне отчего-то кажется, что за этими словами кроется куда больше, чем просто очередная вежливость.
Глава 14
Яна
Весь учебный день я как на иголках. Меня гнетет мысль, что вечером так или иначе придется столкнуться с Косициным в его родном доме, в кругу его семьи. Сомневаюсь, что я сумею проскочить незамеченной: дом, пусть визуально не обладал защищенностью, весь обвешан видеокамерами.
От перспективы же сбежать я все-таки отказываюсь. Куда мне идти? Такие решения нельзя принимать за пару часов, даже если очень хочется. Да и, к тому же, почему я вообще должна бежать? Мама Косицина не сделала мне ничего плохого, даже и сам Дима тоже.
Вероятно, дело в том, что я до ужаса, до коликов в животе боялась общественного осуждения. Того, что Матвеева неправильно поймет сложившуюся ситуацию и выйдет из себя, если узнает, где теперь я живу. Того, что она расскажет всем то, чего не было и никогда бы не произошло. Того, что она может выйти на Максима в своем стремлении докопаться до сути и раскрыть ему мое местоположение.
Я так цепляюсь за свой статус инкогнито, что забываю, как жить. Забываю, что можно ведь и просто ни о чем не беспокоиться. Хотя бы день. И не только можно, но и нужно. Пожалуй, это то, чему мне ещё предстоит научиться.
"И все же что-то я упускаю", – эта мысль крутится в голове, не давая сосредоточиться на лекциях, вынуждая то и дело задумчиво отводить взгляд.
В один из таких моментов, на паре по культурологии, преподавательница, не получив отклик на озвучивание моей фамилии, просит меня покинуть помещение во избежание, так сказать, конфликта. Ее покрасневшее лицо не выражает ничего, кроме ненависти в мой адрес, ведь она твердо уверена в моей незаинтересованности предметом.
И все, что мне остаётся — действительно собрать свои пожитки и покинуть аудиторию прямо посреди занятия. Я не хочу проблем. Но проблемы всегда хотят меня, увы.
Прогуливаюсь вдоль пустынных коридоров, смотря себе под ноги, и чувствую себя потерянной, словно я земноводное, впервые выбравшееся на сушу.