Тишина становилась все напряженнее, и я начала догадываться, почему Гирон был так против, чтобы Милроя подписывала договор о сотрудничестве. С другой стороны, мы уже во все это влезли, поэтому оставалось только ждать, стараясь не мешать человеку принять правильное решение.
- Значит так, - наконец, медленно проговорил он, бросив на меня взгляд, полный сомнения, и повернувшись к хозяйке лаборатории. - Вечером мы пришлем вам документы, которые должен подписать гросс Азаалд’инс. После этого от вас, госпожа Рехаел, требуется принять предложение мэтра Дроута и делать то, что он скажет. В экспедиции будете наблюдать за ним и держать подальше от исследований госпожи Азаалд’инс. Думаю, такой милой девушке это под силу, - агент все-таки улыбнулся, разом став если не симпатичней, то уж перестав быть противным - точно.
Я с облегчением выдохнула и на сей раз улыбнулась вполне искренне.
- Спасибо за доверие, господин Телгонот, - проговорила я. - И еще раз простите, что толкнула вас на лестнице...
Он кивнул, принимая извинения, и неожиданно рассмеялся.
- Учитывая условия, в которых вам придется провести недели на Красном Мысе, я чувствую себя отомщенным, - соизволил пошутить агент тайной службы. - Дополнительные инструкции вам передадут завтра утром. Милроя, передавайте привет супругу.
- Непременно, - хрипло пробормотала подруга, провожая гостя из лаборатории. - Фух! Аж в горле пересохло... - пожаловалась она, тяжело привалившись к снова запертой на артефакт двери.
- Да уж, - нервно усмехнулась я. - Кто это хоть был?
- Заместитель начальника тайной службы, - просто пожала плечами подруга, а я удивленно присвистнула.
- Ничего себе у тебя гости по утрам!
- Повезло, - коротко хмыкнула она. - Он действительно нормальный мужик, и понимает, насколько важно сейчас, чтобы алхимию не дискредитировали действия мастера Кекроxа.
- Так ты ж говорила, что там все свидетели... самоликвидировались, - не поняла я.
- Это да, но ты же понимаешь, что невозможно предсказать, что и кому могли ляпнуть натерпевшиеся в плену? А ведь есть еще солдаты, допрашивающие валааров там, на месте. И... - Милроя махнула рукой. - Пока эту информацию удается держать в тайне, но представь, что начнется, если она просочиться в газеты! Вот тайная служба и суетится.
- Надо же, столько всего успело произойти, а я еще даже кофе не выпила, - пробормотала я, пытаясь осознать, куда я на самом деле ввязалась. - Я-то к тебе шла просто узнать, чем вчера у вас дело кончилось.
- Ох Стефа, - вздохнула Милроя, накидывая плащ. - Там такое вчера было... Поехали ко мне, а? Пока я вряд ли способна на что-то полезное...
- Ну давай, рассказывай! - нетерпеливо поторопила я подругу, едва она закрыла за нами входную дверь в свой дом.
Но Милроя в своем репертуаре - хмурится, подбирает слова, тянет время, разуваясь и вешая плащ. Целеустремленный, упрямый алхимик, она никогда не умела хорошо пересказывать сплетни, обычно этим занималась я. Но сейчас-то информация нужна была именно мне! И чем больше, тем лучше...
- Даже не знаю, с чего начать, - наконец-то призналась она, кивая в сторону кухни.
- Вот ни разу не удивила, - фыркнула я, следуя за подругой. - Попробуй начать с начала. Когда к вам приехал Хостер? Он предупредил, что едет? Он был достаточно расстроен? Или злился? Что про меня говорил? Сказал, из-за чего мы поссорились?
- Сказал, - усмехнулась Милроя, зажигая плиту и насыпая кофе в джезву. - Только он уверен, что ты ни за что не захочешь больше его видеть. Никогда не видела Хостера настолько подавленным... Он приехал глубоко заполночь, но мы только сели ужинать - я заработалась, а Гирон только вернулся со смены. На мой резонный вопрос, что можно такого натворить за один вечер, Хостер едва не разрыдался. А потом еще и по всем традициям Мыса попросил ночлега! Гирон так обалдел, что бросил ужин и утащил друга на приватный разговор.
- Понятия не имею, о чем ты, но звучит, как что-то очень серьезное, - пробормотала я пытаясь не слишком довольно улыбаться.
- Ну, конечно! - усмехнулась подруга, помешивая закипающий кофе. - Когда перед тобой старейшина клана падает на колени, обещая не стеснить и отплатить за добро вечными мольбами предкам о твоем благополучии, это и выглядит, знаешь ли... впечатляюще.