Глава 6. Неужели и впрямь все серьёзно, или Катя развешала уши.
Катя.
Мама засмеялась и подошла к нам. Обняла нас обоих за головы и произнесла такое, что уж точно никто не ожидал от неё: — Ребятки, вы только с внуками не затягивайте, хорошо? — Маам, какие внуки, мне только 15, ещё даже 16 нет. А ты уже про детей. — Ничего, это ты пока так говоришь, а вот будет тебе восемнадцать, тогда посмотрим. —А в восемнадцать, она уже с животиком будет, - Глеб так беззаботно это сказал, что я не сразу предала этой фразе значения, а зря, ой как зря. — Что? Когда до меня дошел смысл его слов, то все уже смеялись. Смеялись с того, как я мило улыбалась и как поменялось моё лицо, когда я поняла что именно ляпнул Глеб. — Какой животик? Вы все что, сговорились? Дядя Саша, хоть вы поддержите меня, скажите этим двоим, что рано мне в 18 детей заводить. — Извини, Катюша, но потом твоя мама на меня обидится, что я её не поддержал. — Ну-ну, родственнички. А если я реально забеременею, да ещё и не в 18, а раньше, что тогда будете делать? — Радоваться жизни, что же ещё. Не знаю почему, но с лица Глеба улыбка не сходила, он то и делал, что кормил меня блинчиками, ни съев ни одного. Я решила это исправить. Пока он начал опять заводить тему детей, я просто, нагло засунула ему блинчик в рот со словами: — Ешь любимый, ешь мой хороший. Всё опять засмеялась, а Глеб, не поверите, смеялся громче всех. А я сидела и не могла понять, за что мне такое счастье. Я глянула на часы и пихнула Глеба в плечо.
— Чёрт, мы опаздываем. Давай, шевелись. Все опять начали смеяться, одна я не понимала, чего им так смешно. Но глянув на свои ноги, поняла. Я стояла в тапочках Глеба. — Это не смешно, могли и сказать, а не смеяться сразу. И вообще, почему это вы такие весёлые? — Ребята, а как вы смотрите на пополнение в нашей большой семье? И теперь четыре пары удивлённый глаз смотрели в сторону моей мамы. — Что вы уставились, да, я беременная. Дядя Саша подхватил её на руки и начал кружить. А мы стояли и смеялись с них. Вернее, я представила, что именно так, вчера выглядела реакция Глеба на моё согласие. Он очень похож на своего папу. Хотя, почему это Дядя Саша только его папа. Он теперь и мой папа тоже. — Дядя Саша, а можно, раз у нас такая дружная семья, я буду называть вас папой. А то выходит, что этим двоим можно, а я чем хуже? — Конечно можно. Я только за. Как я понял, то ты скорее невесткой мне станешь, чем дочерью, благодаря моему сыну. Но все равно, ты для меня, как дочь. — Ладно, пап, мам, мы пошли, а то сейчас у Кати истерика случится, если она опоздает в школу.
Мне показалось или он мою маму назвал мамой. Хотя, чему удивляться, я его отца называю папой. Мы вышли во двор и сели на мотоцикл Глеба, перед этим поцеловавшись. Куда же без этого? За пять минут мы были уже возле школы. До урока оставалось ещё 15 минут, поэтому мы не спеша, в обнимку зашли в школу. Причём Глеб нёс мой рюкзак, держал меня за руку, а я чувствовала себя самой счастливой девочкой в мире. Всё девки с моего, да и не только с моего, класса, смотрели нам вслед и завидовали. Я просто спиной чувствую их зависть во взглядах. Мы подошли к моему классу. — Всё, солнышко. До следующей перемены. Буду тебя здесь ждать. Не выйдешь, я вынесу тебя из класса. — Я выйду, потому что нам надо будет поговорить. — Про что? Было видно что Глеб заинтересовался. Но я не хотела нарушать интригу, поэтому не сказала ему. — Узнаешь, потом. Иди давай в класс. Сейчас урок начнётся. — Кать, давай забьем на эти уроки? Поехали домой. Я домой хочу. Этот дурачок начал кричать на весь коридор, что хочет домой. Вот только смеялась я одна. Все остальные боялись смеяться. Я знаю какая репутация у Глеба в школе. Его половина учеников просто боится. — Нет, Глеб. Ты сейчас идёшь на урок. А если не пойдёшь, то на перемене я не выйду. — Попробуй. Он засмеялся и пошёл в сторону своего класса. На самом деле, я хочу поговорить с Глебом, когда он перевезет свои вещи на, теперь уже мою, квартиру. А в скором будущем нашу. Я очень жду этого момента. Я сегодня, пожалуй, дома буду ночевать. Урок прошёл быстро. Я не услышала звонка и так и сидела за столом, пока меня один очень наглый, но любимый парень, не поднял на руку и не закинул себе на плечо. Я начала быть его по спине, но ему было плевать он нёс меня на улицу и напевал себе под нос какую-то песню.