— Я тоже, — Вэяра обняла сестру в ответ, чувствуя, как сжимается сердце. — Как вы тут? Справляетесь? — Голос легонько дрогнул, но в полутьме было не разглядеть, блестят ли на ее глазах слезы или смогла сдержать их.
Вместо ответа, распахнулась дверь, ведущая из сеней в дом, и оттуда выбежали мальчишки.
— Верька! — самый младший не сдерживался, размазывал слезы по еле заметным веснушкам. — Верька, ты вернулась! А Гебри говорил, что ты нас бросила-а-а-а!
Отпустив Маргет, Вэяра присела на корточки и подхватила прыгнувшего в объятия брата:
— Никого я не бросала, Алтес. Я работать ходила. Видел вот тот большой замок на горизонте?
Мальчонка повернулся в ту сторону, где должна была находиться крепость, но из-за стен, конечно же, ничего не увидел.
— Вот там я работаю, — проговорила Вэяра, вытерла детские слезы и, отпустив младшего, потрепала его по светлым волосам. — А ты, Гебри, — она повернулась к старшему и погрозила пальцем, — заботиться о них должен. И о Маргет тоже.
Парнишка демонстративно отвернулся и сложил руки на груди.
— Так ты правда не бросила нас? — вмешался молчавший до этого Винсент, он подпирал спиной входную дверь, словно боялся, что сестра сейчас сбежит. — Правда-правда?
— Правда, — улыбнулась Вэяра, делая шаг к среднему брату и обнимая его. — Лучше расскажите, как вы тут без меня? Маргет слушались?
Все втроем разом затихли, даже дышать перестали и старательно отводили взгляд.
— Та-а-ак?
Маргет усмехнулась:
— Гусят нашей соседки разогнали вчера. Гебри сделал рогатку и разбил несколько горшков, что сохли у бабки Панфили, а Винсент пытался воровать яблоки из заброшенного сада, испугался деда Шона и свалился с дерева.
В подтверждение средний брат задрал рукав рубахи и показал длинную царапину, тянущуюся от плеча до самой кисти.
— Ничего нового, — рассмеялась Вэяра, а потом подошла к старшему из братьев и последним обняла его. — Гебри, ты остаешься за старшего. Не давай их в обиду. Защищай. Ты понял меня? Следи за ними. Хорошо?
Мальчишка задрал голову, темные волосы упали на спину:
— Понял, Верька. Только приходи почаще. Мы скучаем.
— Буду, — пообещала девушка, мысленно продолжая фразу, что раз в двадцать дней точно будет к ним приходить. Да вскоре они и сами не заметят, как пролетает время между встречами.
Дверь вновь отворилась, и на этот раз в сени вышел Рафолк, места практически не осталось, и братья, поочередно обняв Верьку, высыпали во двор. Мужчина же приветственно кивнул и тоже поспешил оставить сестер наедине.
— Не спешишь сегодня на поле? — поддела Вэяра Маргет.
— Ты ведь не так часто приходить сможешь, — пожала плечами девушка и опустилась на узкую лавку, сдвинув подсохшие травы в сторону. — Ну что, рассказывай. Обижают тебя там?
— Нет, — она улыбнулась настолько широко и искренне, насколько могла. — Хорошо все. На кухню устроилась, помощницей главной кухарки. У меня один свободный день на двадцать рабочих, — а затем понизила голос, — и четырнадцать медяков за эти дни оклад.
Маргет ахнула и прижала руки ко рту. В голове старшей сестры промелькнуло сразу несколько мыслей, одна другой мрачнее. Но не выглядела Верька так, будто ее обижают. Да и не лгала она. Маргет бы почувствовала. Не умела никогда ее сестрёнка младшая обманывать.
— Точно все там ладно? — на всякий случай уточнила девушка. — Ты только скажи…
— Все хорошо, — Вэяра села рядом и положила голову сестре на плечо. — Тяжко поначалу. Но я уже почти привыкла. Да и главная кухарка у семьи Тхори уж очень хорошая женщина. Она в обиду не даст. Это она выбила мне сегодня выходной, сказала к тебе прийти и успокоить. Мол, жива да здорова, да никто не съел.
Маргет невесело рассмеялась и обняла Верьку.
«Как же быстро ты выросла, — подумала она. — Готова ли ты встретиться с тем жестоким миром, который нас окружает? Ох, Вэяра».
Они еще долго говорили, рассказывая о том, что произошло за эти два дня. Маргет старалась как можно больше расспросить сестру, но та умалчивала о самом главном и все время сводила темы к работе на кухне.
Под конец пообещала приготовить обед и отпустила старшую на поле.
Но перед тем как выполнить сказанное, Вэяра выскочила из дома и побежала к той, кому можно излить душу без стыда и утайки. К лучшей подруге.
Цуна хлопотала по хозяйству и, когда увидела у калитки Верьку, чуть не расплакалась.
— Как же я скучала, — подвывала она, повиснув на подруге, словно не виделись они не три дня, а три года. — Как ты? Рассказывай. Все рассказывай.
Вэяра вздохнула, прошла во двор и села на небольшую лавку у дома: