Часть 1. Маленькая.
Сегодня мне восемнадцать. И если можно было остановить время, я бы это сделала. Потому что сегодня я маленькая, беззаботная и наивная. Но уже завтра я повзрослею. И не потому, что попрощаюсь со школой, а потому, что влюблюсь.
Влюблюсь в того, кого знала всю жизнь. В того, кто восемнадцать лет был для меня лишь лучшим другом старшего брата.
Я, как все девочки-подростки, хотела влюбиться! Но совсем не хотела, чтобы это был он.
Нужно было уносить ноги и прятать сердце от этого прожженного бабника, а не доверять ему свой первый поцелуй.
Это я понимаю сейчас на больничной кровати, когда мое бедное сердечко так жалобно и отчаянно трепыхается в груди, что заглушает всю остальную боль.
И этого всего не было бы, если я не надумала себе того, чего и не было в действительности. Глупая решила, что я для него особенная. Принцесса…
Ни ядовитая гадюка как для старшего брата.
Ни несносная девчонка как для мамы.
Ни заноза в заднице как для друзей.
А ванильная принцесса, которой до этого никогда не была.
Но оказалось, я лишь Киндер, которую научили целоваться с языком, а на следующий день…
Неважно…
Потому что я говорю жесткое «цыц» своему сердцу и сгребаю в охапку самые необходимые вещи.
Пока, Ян Ильин! Мне нужно повзрослеть для тебя…
rEHh14qI
Глава 1.1.
Мелкий змееныш
Ян
- И самое обидное, что под меня копает родной отец. А точнее, как он сам говорит, воспитывает, - отчитывался перед лучшим другом за дерьмовое настроение. – За неделю «Фараон» посетил пожарный инспектор, наркоконтроль и лысый толстый мудак из прокуратуры. И никто не знает, за какую ниточку батя дернет сегодня.
- Пались, Янчик, где накосячил. Твой старик без надобности не полировал бы полы твоего ночного клуба визитерами.
- Нашу новую немку помнишь? - Гордей отрицательно покачал головой.
Вот и, спрашивается, какого я с ним дружу? Эта двухметровая амбразура вообще не поддерживает мои увлечения. А еще лучшим другом зовется! Верните мне Ветрова младшего. Только старую версию. Бес бы точно знал молоденькую преподшу немецкого с зачетной…
Лирика!
- В общем, она мне с курсачом помогала?
- Ни че не перепутал? Ты курсач пишешь по правовой экономике, - изощряется в придирках друг, знает, как я курсачи пишу и по чём.
- Она мне статью из международного финансового журнала … переводила, - чеканю. Стараюсь с невозмутимым видом.
- Янчик, ближе к делу.
- Ага, ближе к телу. Она «переводит» и моему бате. Старик не только за мной и мамкой следит, но, как оказывается, и за любовницами. Вот и засветился я на папкиных фотках с голой жопой и немкой в одних сережках, подаренных отцом, которые очень миленько так еще звякали. Знал бы, лучше бы не статью «переводил», а сразу перед Лариской Генриховной курсач «защищал», - Воропаев ржёт не в себя, а мне не смешно. «Должники» начальника полиции, каким является мой старик, разнесут мой ночной клуб по плиточкам. Обдолбыши из наркоотдела мне и так субботнюю вечеринку сорвали, когда в трусах посетителей дозу начали искать. Тёлки только истерически повизжали, а парням вот совсем не зашло такое развлечение. – Гор, не задохнись от смеха.
- Лариске полтинник скоро, - через смех выдает друг.
- Да, лучше бы я ее натянул, чем меня отец. Я ж вторую неделю работаю в ноль. Хоть бы шлюх своих метил сережками одинаковыми, а то изощряется фантазер. Немке сережки, администраторше в моем клубе - мобильник, своей секретарше - машину. А мне гадай, твою мать. Надо у тебя в салоне татуху с батиной физиономией набить на груди. И перед тем как «знакомиться поближе», допрос проводить… - замялся на последних словах, так как и друга, и меня отвлек звук входящего сообщения. – Гор, что-то не так?
- Отлично… - сокрушенно пробасил Воропаев.
- Так если отлично, какого ты так скривился?
- Гадюка сдала последний экзамен на «отлично». Сообщение прислала.
- Заучка, - заключил и уставился на вкрай задумчивого Воропаева. - Какие планы на вечер? Может ко мне в клуб? Я сниму очередную детку. А ты яркую брюнеточку, которая взбодрит тебя.
- Думаю, меня и так сегодня взбодрят. Как породистого сученыша, который в очередной раз нашкодил в доме уважаемой семьи.
- Дружище, ты меня пугаешь, - начал я, нацелившись отхреначить какую-нибудь шуточку, чтобы уже наверняка выдернуть друга из печальки. Но тут же тормознул, видя, что друга кроет не по-детски. – Гор!?