Захлебываюсь чувствами от его пронзительного недоуменного взгляда.
Не понял…
Ничего не понял и не почувствовал, хоть я и была так близко.
- Гадюка! – гаркает Гордей где-то совсем рядом.
А я окончательно теряю самообладание. Чувствую, как щиплет глаза и несносно ноет в области сердца. Перенервничала. И безоговорочно утвердилась в мнение, что я влетела. В Яна.
Вляпалась по уши.
Влюбилась впервые.
Моя первая любовь - Ян Ильи. Парень, на которого восемнадцать лет я смотрела лишь как на дополнение к брату, а сейчас как на самого родного человека.
Так до конца прийти в себя не смогла. Уставилась в окно и молча слушала, что мне предъявлял Гордей всю дорогу до дома.
Что говорил? Непонятно.
Как ощущения? Неопределенно.
- Гадюка, платье, что мы на выпускной купили где?
- Мама порезала. Блядское… - отвечаю, но мыслями не здесь.
- Твою… - хмурится брат.
– Пришлось идти в убогих джинсах и футболке, - повторяю слова Кошкиной.
- Ник, дома без меня совсем плохо? Мне вернуться?
- Нормально…
Проще сказать, что все норм, чем объяснять, почему мне так плохо. Ведь это не из-за мамы, Лизки Кошкиной или Игната. Это из-за этих темно-синих глаз, которые сочувственно смотрят на меня. А хочется, чтоб влюбленно…
Глава 1.14
Морской бой.
Ника
Бесшумно открываются двери «Фараона», и я выхожу на улицу.
Он меня прогнал, но в душе я ликую. Потому что он целовал. Страстно, жадно, по-взрослому.
Едва сдерживаю себя, чтобы не смеяться в голос. Я счастлива. Желание, загаданное в день рождения, сбылось.
Я большая девочка.
Я целовалась с языком. И это оказалась очень приятно. Нет, «приятно» неподходящее слово. Это голые чувства, острые, почти непереносимые, когда каждое прикосновение языков – как удар электрошокера.
От воспоминаний перетряхивает. Новая волна тока бежит по телу.
- Язык.
Он приказал, а я покорно подчинилась. И это движение оказалось чем-то сверхъестественным. Нереальным. Захлёстывающим окончательно.
- Ты не должна так реагировать… - шепчет остаток здравого смысла. – Это был лишь урок.
Только, наверно, как-то слишком тихо шепчет, потому что сердцу уже плевать на все, в нем бурлит любовь к Яну.
- Ян Ильян, я знаю на сто процентов, что люблю тебя! – кричу беззвучно.
Но готова и в голос. И даже ему. Потому что уверена в своих чувствах.
И в его.
Он тоже любит меня.
Это заметно.
Я видела его ошалелые глаза. Слышала тяжелое, прерывистое дыхание. Ощущала беспорядочное движение рук на своем теле и горячий твердый член, упирающийся в мое бедро.
Его пульс под моей ладонью отбивал азбукой Морзе «I love you, Киндер».
И не только при поцелуе. Вчера у порога школы я ощущала, как мечется в груди его сердце. Он любит, потому что мое сердце беснует точно так же, когда он рядом.
Стучат в унисон. Мое для него, а его для меня…
Я слышала их самоотверженный стук. Я не могла ошибиться. Это было уж слишком очевидно.
И я горжусь собой. Я осмелилась на этот шаг, поддалась своим чувствам. Сыграла и выиграла.
Выиграла уверенность в себе.
Я не модель и не ангел. Но я та, особенная девушка, которая нравится Яну.
- У меня через час свидание с Германом, - влетела решительная в кабинет владельца «Фараона». - Ян, научи меня целоваться. Сейчас. Срочно.
Стратегический ход. Но не могла же я влететь и крикнуть:
- Поцелуй меня. Ты мне нравишься. Я загадала твой поцелуй на день рождение.
Это, конечно, правда, но слишком шокирующая. Даже меня.
Ян стоит, оперевшись о стол, а я наступаю. Мне приходится задирать подбородок, чтобы не отводить от него взгляда.
- Твой новый заскок, Киндер? – говорит равнодушно, но взгляд слишком удивлённый, ищущий.
- Да! То есть, нет… - теряя решительность. – Это другое. Мне нужно произвести впечатление на Герма…
Не договариваю, так как он перебивает своим равнодушным:
- А я здесь при чем?
Опустила глаза. Не могла позволить себе, чтобы его взгляд поселил страх и трусость и в сердце, хватит того, что разум и так отговаривал меня от безрассудства, умолял остановиться.
- Ты единственный, кто может мне помочь. Я не могу облажаться перед парнем, который мне нравится. Ты же знаешь, что я не умею целоваться… - пытаюсь быть спокойной и убедительной. – Пожалуйста, Ян.
- Все так плохо, что нужен учитель, - отталкивается от стола и подходит, уничтожая и тот жалкий метр, что между нами. Глаза в глаза. Кончик его пальца скользит по моим губам. Уровень «интимно». – Ты же говорила, что целовалась…
- Без языка… - продолжаю за него. – И вообще, это скорее было просто касание губ, чем настоящий поцелуй.
- Не могу, Киндер… - рвано и пораженно, убирая руки с моих губ за спину. А может мне показалось. Может это мое нутро рвется и пораженно мечется. Может это меня покидают последние силы. Ведь то, что казалось правильным и реальным, стало недосягаемым в стенах этого кабинета. – Не с тобой. Уходи отсюда, Ник…
- Почему? Почему со мной нельзя… - кричу, следуя за ним. Он выходит из своего кабинета, идет к лестнице и спускается вниз.