— Че ты, испугалась, что ли? — подстебывают Динарку придурки, поглядывая то на меня, то на нее, — так давай мы сестричку тоже пивасом угостим. Тамирка, иди сюда!
Нет, ну до чего наглые малотетки пошли!
— Пасть закрыл, воняет, — отрезаю я.
— Чем тебе воняет еще? — обижается предлагающий.
— Молоком! Матери твоей расскажу, как ты тут пиво хлещешь.
— Имею право! Отмечаем первый учебный день, бля!
— Офигенно отмечаете! Куда поступил?
— Эм-м-м…
— На второй год остался! — ржет кто-то из парней, — второй раз на первый курс каблухи!
— А так можно? — удивляюсь я.
Насколько мне помнится, раньше просто выкидывали…
— Если забашлять, то все можно…
Динарка выбирается, наконец, тормозит рядом со мной, злобно сдувает смоляную челку со лба.
Она чуть ниже меня, но более фигуристая и очень красивая. Куда красивей, чем я.
Мой папа — камерунец был, а ее — выходец откуда-то из южных республик. То ли грузин, то ли осетин, мама путается в показаниях.
Да это и не особо важно, все равно в нашей жизни ни мой папаша, ни Динаркин не задержались.
— Динка, вечером приходи, — это не теряет надежду долговязый владелец олимпийки, но я смотрю на него злобно, и он чуть тушуется.
Все же, какие-никакие, а понятия у местной гопоты имеются.
Ни меня, ни Динарку, не тронут, конечно. А вот посторонним сюда лучше не соваться.
— Она будет занята, — отрезаю я, кивком указывая сестре путь домой, — а вы бы чем полезным занялись. Например, прибрали тут. Самим не противно в блевотине сидеть?
— Да это не мы… — раздаются неуверенные бормотания, но я прерываю:
— Сидите-то тут вы.
После еще раз киваю непонятливой козе в нужном направлении и, дождавшись, когда она двинется домой, иду следом.
— Тамирка, приходи тоже вечером, а? — орет мне кто-то вслед, — нехрен дома скучать!
— Можно подумать, с вами веселее, — отвечаю я, — сначала губы обсушите, а потом болтайте.
Мне что-то еще кричат, но я уже не слышу и не собираюсь отвечать.
Иду только, головой качаю: выросли как, зверята. За лето вытянулись. Скоро прямо тут стая волчья будет бегать. Но недолго. Кого в армию загребут, кто уедет работать или учиться в другие города. Кто-то просто исчезнет.
Мои ровесники тоже вот так когда-то сидели… Двух лет не прошло, как никого, практически, не осталось. А те, что остались… Лучше бы не оставались.
— Вот нафига ты приперлась? — Динарка, убедившись, что нас не видно от лавочек, резко поворачивается ко мне и шипит злобно, — я что, не могу полчаса выдохнуть?
— Во-первых, не полчаса, не ври, — строго перебиваю я ее, — во-вторых, ты не прибралась дома. Почему мама сидит в грязи? И в третьих, не с теми ты отдыхать решила!
— Не твое дело, с кем я отдыхаю!
— Моё! — рычу я, наседая на нее и прихватывая за толстенную косу так, чтоб прочувствовала каждый натянувшийся волосок, — ты уже погуляла недавно в интересной компании! Так погуляла, что мы за это до сих пор расплачиваемся!
— Я не хотела! Я маме хотела! — в огромных восточных глазах Динарки слезы, и мне мгновенно становится совестно. Она, конечно, редкая дурочка у меня, но хотела же, как лучше. Лучше не стало, да, проблем добавилось, но нельзя ее постоянно за это корить. Она и без того себя виноватой чувствует, вот и огрызается.
— Я знаю, — смягчаюсь я, притянув сестру к себе и обняв.
Она тут же с готовностью утыкается мне носом в плечо и плачет.
— Я… Я не думала, что все так… Я… Давай, я в полицию все же… Тами…
— Боже… Только полиции нам не хватало для полного фарша…
Я на секунду представляю себе этот ужас, моргаю и даже головой встряхиваю, пытаясь отогнать страшную картинку.
Нет уж, мы как-нибудь сами, без полиции.
— Я просто помочь хотела… Мне обещали, что… Ой, Тами…
— Ну все, все, — глажу по черноволосой макушке, кладу ладони на обе щеки зареванной мордашки, которую даже слезы не портят, принцесса Жасмин, блин, надо же… Поднимаю, чтоб заглянуть в черные горестные глаза, — все. Прекрати. Я сказала, что разберемся, значит, разберемся. Но ты перестань с этими придурками таскаться.
— Да я просто из аптеки шла, а они сидят. Ну и позвали… А я подумала, что ничего… Посижу чуток…
— С сигаретой.
— Ой…
— По жопе получишь, как домой придем. Я серьезно, Динка. Шнуром всеку.
— Да я не взатяг!
— Боже, какая ты дурочка у меня.
— Да блин, Тами, ну реально! Я просто балуюсь же! Для поддержки разговора!
— Нехрен с ними разговоры поддерживать! А то в другой раз не успею! Завалят прямо у лавочки, пискнуть не успеешь.
— Пусть попробуют!