— Блин, мышь, ты чего такая упертая все время? — сокрушается Макс, — я же чисто по-дружески!
— Чисто по-дружески ты мне уже кучу денег дал, — обрываю я его, — все, закрыли разговор.
— Ну так это не тебе! — упорствует Макс, — а тете Лиле. И, кстати, до сих пор стремно за поведение папаши. Прости, а?
— Блин, Макс… — вздыхаю я, — ты же не виноват. И он тоже. Это его право, давать денег или нет…
— Все равно мог бы помочь, — отвечает Макс, — для него это — хрень. А вам бы поддержка.
— Нам и того, что ты сразу дал, хватило. И помощь эту я никогда не забуду, Макс, ты же знаешь…
— Ну тогда тем более! — оживляется Макс, — да ты думаешь, я тебе много перекину, что ли? Мне отец все потоки перекрыл… Урод.
— Ну ты тоже хорош… — резонно отмечаю я.
— Так я и не спорю…
— Все, мне пора.
— Ты приедешь? Точно? Давай хотя бы на такси бабки кину. А одеваться не надо. На твоей сочной жопке и обычные джинсы из сэконда будут идеально сидеть! Задолбаюсь придурков всяких от тебя отлеплять!
— Разберусь сама. Приеду. Все, пока, увидимся вечером.
Нажимаю отбой, выдыхаю.
Смотрю на Динарку, молча слушавшую весь разговор с неодобрением на смуглой мордашке.
Она у нее с самого утра скучная.
С тех пор, как узнала, куда я собираюсь, и что ее не беру. Вот и злится. Завидует.
Там, оказывается, группа будет выступать, ее любимая.
“Тотем” какой-то. Я о ней и не слышала ничего. До позавчерашнего дня.
Впервые название группы прозвучало еще в тот день, когда, кое-как отправив соскучившегося и по этому поводу жутко липучего Красовского восвояси, мы с Викусей продолжили болтать в коридоре, стоя неподалеку от расписания.
Неправильный красавчик-аспирант к тому времени свалил уже, перед этим безуспешно попытавшись прожечь взглядом в моей заднице дыру размером с кулак. Чего хотел этим сказать? Непонятно.
А Викуся, отследив его периферическим зрением, тут же выдала мне очередную сплетню, что его, этого офигенного и вообще неприступного красавчика, видели с фронтмэном одной группы крутой. Группа называлась “Тотем”. А фронтмэн носил странное прозвище МаЗ. Что оно означало, я не знала и не хотела знать, кстати, а Викусе сказала, что у нее совсем башня потекла. Что может быть общего у поп-певца и аспиранта столичного вуза? Вообще ничего. Впрочем… Что общего у аспиранта столичного вуза и отвязного, крайне опасно выглядящего байкера? Тоже ничего. Однако же…
Короче говоря, классифицировав новость, как очередную сплетню, я решительно попрощалась с Викусей.
И историю про клуб и вечеринку из головы выбила самым подходящим для этого способом: работой.
А в пятницу утром мне напомнили о моем обещании. Причем, Викуся была не одна, с другими нашими однокурсницами, и на лицах их от новости, что я иду туда, куда далеко не все смогли достать приглашения, такой уровень злобы проявился, что я просто не могла не оправдать оказанного мне высокого доверия.
Столько зависти, столько ненависти! Праздник просто!
Ласково улыбнувшись, я беспечно подтвердила:
— Да… У меня, на самом деле, совсем нет времени… Но Максик так настаивал…
— Бли-и-ин… Вот тебе с парнем повезло-о-о-о… — в один голос протянули девчонки.
— Не жалуюсь, — еще ласковей оскалилась я.
— А ты в чем будешь?
— Пока не знаю… Из Лондона много всего привезла, так и не вспомню сразу…
Короче говоря, слово за слово — и вот я уже имею планы на вечер, о которых бы благополучно забыла, но теперь, вот, никак.
Не пойду — буду лохушкой.
Весь мой, с таким трудом наработанный имидж удачливой, легкой стервы сразу полетит к чертям.
Нет уж.
Вот только наряда у меня и в самом деле нет…
Своей бедой я, исключительно сдуру, поделилась с Динаркой. Да еще и название группы упомянула…
В итоге, получила на свою голову море дополнительных проблем.
И скучная мордочка сестры — вообще не на первых позициях тут.
— Надо было соглашаться, — нудит она, — Максику это ничего не стоит!
— Мы Максику и без того по гроб жизни должны, — резко осаждаю я ее, — сами разберемся.
— Так он не вспомнит же!
— Я помню.
Я реально все помню.
В том числе, и неоценимую помощь друга детства в самый сложный период нашей жизни.
И то, как он попал, в итоге, именно из-за этого.
Злоупотреблять не собираюсь.
Что я, платье себе не куплю?
Тем более, что знаю, где.
— Пошли.
За платьем мы с Динаркой идем на… рынок.
Большой такой, крытый рынок, где есть все. Вообще все. Повезло, что в пятницу он работает до шести, а нужный нам отдельчик — вообще до восьми.
Когда мы заходим в помещение, звеня колокольчиками, привязанными у двери, из-за прилавка к нам выплывает сама тетя Нора, хозяйка магазинчика.