Давно я никуда не выбиралась, а последние месяцы, после несчастья с мамой, вообще слились в один длинный жуткий день.
А мне ведь очень нравится танцевать, развлекаться в хорошей компании, слушать музыку под настроение. И с Максом я давно не болтала просто так. Конечно, тут, в шуме, особо не поговоришь, но даже его теплая молчаливая поддержка бесценна.
Мы заходим в вип, Макс сажает меня на диванчик, заказывает все, что я люблю. Он лучше меня знает, что именно, потому не протестую.
На диванчиках, кроме нас с Максом и Андрюхи, нагло усевшегося с другой стороны от меня, еще парочка ребят. Я их знаю, киваю, отвечаю я на какие-то вопросы, незначительные, веселые.
Меня тут считают за свою, и, наверно, даже уважают. Из-за Красовского, в основном, конечно же. Но и мое личное обаяние немалую роль играет. Я не веду себя, как большинство случайно попавших в этот узкий круг девчонок. Не болтаю херню, не лезу ни к кому в штаны, не пытаюсь раскрутить своего парня на какие-то действия, не шантажирую, могу поддержать любую тему беседы. Короче говоря, уровень, однажды установленный, не понижаю.
И, кстати, именно потому так неохотно приглашаю в эту компанию девочек со своего потока. Истории с Викусей оказалось достаточно.
Их поведение и на меня тень бросает. Мой статус шатает.
Пока ждем заказ, осматриваюсь.
Народу полно.
Сцена, где сегодня будут выступать артисты, чуть в стороне, у вип-мест отличный обзор, самый лучший, само собой.
Ниже — танцпол, там пока не особенно активно, хотя музыка гремит, и кто-то уже поет со сцены. Разогрев, как я понимаю.
Наш диванчик полукругом — самый крайний.
Потом — еще два столика, и, прямо напротив нашего — в камерной уютной нише — еще один. Там сидит компания парней, громко смеются, курят кальян.
Они не особо далеко, лица рассмотреть можно, но я не заостряю свое внимание ни на ком. Провоцировать не люблю, а здесь любой излишне пристальный взгляд — провокация.
Место непростое, люди в випках — тоже не бедные студенты, а я сегодня — редкая конфетка, глаза только так мужики ломали, пока шла сюда, держась за Макса.
Блин, вот с одной стороны невероятно приятно сознавать, что офигенно выгляжу, что любой, по сути, из присутствующих парней, из тех, кто смотрел на меня в зале, был бы рад, если бы…
А с другой…
Не мое это все.
Не люблю. И никогда не любила. И до сих пор не могу привыкнуть к себе, такой.
В школе все было иначе. Особенно, когда мелкая была. Темная кожа, необычная внешность… Да еще и слишком умненькая, всегда с поднятой рукой. Меня терпеть не могли. И пару раз даже пытались ловить и бить.
Но Макс, с которым я с детского сада знакома, и тут постарался.
Конечно, полностью оградить не мог, он все же учился не в моей школе, но несколько раз пришел к концу уроков на школьный двор, на глазах у всех со мной поговорил, посмотрел многозначительно на тех, кто доставал…
И как-то все стихло.
Не прекратилось, само собой, но уже и накала такого не было.
Да и я научилась себя защищать.
А потом и Динарку научила.
Кстати, надо бы позвонить… А то переживаю я за эту козу мелкую. Слишком взгляд у нее был блестящий, когда я уходила.
— Макс, я сейчас, — говорю я, встаю.
Со стороны Андрюхи слышится то ли вздох, то ли стон.
Но мне пофиг.
Останавливаюсь у перил, отделяющих вип от танцпола, звоню по видеосвязи сестре.
Почему-то смотрю в сторону дальней випки. И замираю.
Прямо напротив, на диванчике, сидит неправильный аспирант Богдан Александрович.
Синяя рубашка, потертые джинсы, свободная, ленивая поза. Кальян. Тяжелый заинтересованный взгляд.
Сейчас он выглядит еще более неправильно.
Возмутительно неправильно!
________________________________________
Глава 11. Богдан. Неправильно
Дым окутывает меня, чуть-чуть туманит голову. Пить я не люблю, спиртное еще с детдома не особо хорошо организм воспринимает, а вот кальян — ничего так, для расслабления иногда можно.
Вокруг шум, но такой, лайтовый.
И компания хорошая.
Та, в которой можно расслабиться.
Пересекаюсь взглядом с Немцем, непривычно хмурым сегодня, напряженным. Он пьет. Нервяк, который нам всем делает Шорох, давит на мозг, конечно.
И надо бы на эту тему поговорить, но не сейчас… Позже.
— Мот тут уже? — спрашивает у меня Феликс, поглядывая на экран телефона.
— Да, видел, как подъезжали. После к нам придет.
Немец кивает довольно.
Улыбается.
А я думаю, что давно мы вот так не сидели, просто за одним столом, глядя друг на друга.
После детдома нас всех как-то очень шустро раскидало, кого куда.
И не скажешь, чья история лайтовее получилась.