А она мне офигенно нравится!
Чеченец неожиданно вскидывается и переходит на бег, я, тут же стряхнув Тамиру с руки и рявкнув что-то типа: “Сиди тут, блять!”, рву за ним, остро чувствуя перемену настроя и общее повышение градуса напряга ситуации.
За зданием клуба — скудно освещенная детская площадка.
И прямо на ней одетые в темное мужики, похабно гогоча, тискают плачущую девчонку.
Сестренка Тамиры, сто процентов! И чего под крокодилом не сиделось?
Но это — вопрос вторичный. А первично то, что сестренка — херовая разведчица, и разведданные у нее — говно. Мужиков не пять, а побольше. Значительно побольше. Твари блядские!
Они же по одному не ходят! Незаменимые, мать их, специалисты!
Чеченец не любит разговаривать. И предупреждать тоже. Да тут и не требуется.
Жирно им будет, сучарам!
Он врубается тараном прямо в толпу мудаков и устраивает мудацкий дождь. Они летят в разные стороны, словно ошметки грязи, с воплями и матом. Что характерно, русским.
Я, пользуясь шоком окружающих, вытаскиваю из гущи событий немного покоцанную, в порванной майке, но вполне целую девчонку, вообще, кстати, не похожую на мою Кудряшку. Разглядывать особо некогда, но заплаканные темные оленьи глазки и распущенные по спине ниже задницы черные волосы отмечаю.
Толкаю ее в руки сестры, а сам разворачиваюсь к арене боевых действий.
И очень вовремя!
Твари любят нападать скопом. Это по одиночке они тихие и пугливые, а в толпе — прямо берсерки. До первой крови, понятно.
Это мы еще пацанами выяснили, когда территорию делили со зверьками.
Они много орут, грозятся, выстраивают невнятные матерные конструкции, но, как до дела доходит, пугаются. Прыгают врассыпную, чтоб потом, словно шарики ртути, собраться в единый организм и снова напасть.
И тут важно показать им, что ты готов до конца. И что нихрена не боишься. Тогда они сами пугаются и убегают, опять же, невнятно матерясь и помечая путь отступления нервным говном.
Сейчас они разделились на две части: одни еще не поняли, как сильно попали, и пытаются прессануть Чеченца. Это они зря. Тамир не понимает их языка, а, значит, когда о пощаде будут просить, не сообразит, что это именно белый флаг. Решит, что его опять матерят. А он не любит такого. Короче, бедолаги, определенно.
Еще пятеро шустро бегут в мою сторону, верно заценив, что я пониже Тамира буду, в плечах поуже, да и на вид интеллигент, типа. Самое то, чтоб покрасоваться и поглумиться.
Понятно, что над беззащитной девчонкой оно послаще будет, но и я сойду.
Да и за моей спиной уже не одна девчонка, а целых две. Добыча!
Я слышу, как всхлипывает мелкая засранка, которой надо потом жестко дать по жопе, чтоб не бегала по ночам одна, как утешает ее подрагивающим голосом Кудряшка. И решаю не отвлекаться на обозначение пути отхода отсюда для них. А то взгляд отведешь, и тут же прилетит. И ладно, если рукой. Эти уроды же с ножами любят ходить. Самоутверждаются.
Так что просто улыбаюсь приглашающе и выставляю вперед руки, типа, напуган:
— Эй, мужики, а че такое?
В ответ получаю неинтересный мат и снисходительные взгляды уродцев. По их мнению, я себя не как мужик веду.
Мой приятель, вот, на которого сразу трое насели, и еще четверо рядом прыгают, как мужик поступает. А я — так… Баба.
Они идут быстрее ко мне, уже не опасаясь, что я их смогу встретить прямым в рожу, как Тамир.
Им надо со мной пошустрее разобраться и попытаться помочь своим неудачливым приятелям. Они не видят, что происходит за их спинами, увлечены мной.
А я продолжаю играть, отвлекать от Тамира, в этот момент как раз долбанувшего двоих из нападавших башками друг о друга. Звучно так вышло!
— Я ничего не хочу такого, мужики! Просто девочки же напуганы… Зачем их… Пугать?
Последнее слово я произношу одновременно с ударом. Ногой. Сразу по рожам двоих, подошедших очень близко, уродов.
Их выносит сразу.
Добиваю руками, вертясь, словно волчок.
Остальные, не поняв, что случилось, переглядываются и отступают. Морды у них достойны того, чтоб сфотографировать. Для архива. Жаль, не та ситуация.
А было бы прикольно.
Особенно учитывая, что Тамир уже разобрался с теми, кто к нему полез, и сейчас молчаливой горой появляется с тыла у тварей.
Я улыбаюсь, наблюдая избиение младенцев. Качаю головой, слыша хруст и вопли. Мне кажется, или Чеченец еще больше стал? Куда растет, вообще?
И техничней явно.
Раньше бы ему больше времени потребовалось.
Правда, если бы с нами были Немец и Мот, то мы бы управились за пару минут с этими швалями.
Но и так хорошо вышло.
Душевно.
Оглядываю поле боя, убеждаясь, что никто не сбежал.