Принимаю чашку с одуряюще пахнущим корицей и кардамоном кофе, делаю глоток, жмурюсь от удовольствия. М-м-м… Все, как я люблю. Несладкий, крепкий, с острой ноткой пряностей. Самое оно.
— Спасибо, вы — волшебница.
Я улыбаюсь, и Ираида усмехается в ответ:
— Да не за что. Надеюсь, я достаточно стара, чтоб местные ваши поклонницы не пришибли меня за то, что кофе вас напоила.
— Если к кому им и ревновать, то только к вам, — галантно флиртую я. — Но вообще, вы переоцениваете мою харизму.
— Ох, Богдаша… — вздыхает Ираида, — вы, верно, в женских коллективах не работали?
— Эм-м-м… Не приходилось, — честно отвечаю я.
— Ну, тогда много интересного вас ждет…
— Не пугайте, я и так боюсь.
— О, пока еще рано… Сегодня первое сентября, у вас, верно, пар нет?
— Нет… Хотя…
Тут я задумываюсь, запросто могли ведь поставить.
— Проверьте, мой вам совет. Первую неделю учебы тут творится форменный бедлам. И учебная часть не справляется совершенно. И смотрите внизу, у стенда. В онлайн в самую последнюю очередь вносят изменения.
— Спасибо, — совершенно искренне благодарю я ее.
— Не за что, Богдан, — отмахивается Ираида, — обращайтесь. И три правила работы в учебном заведении, если позволите.
— Да?
Мне реально интересно. Пусть особо задерживаться тут не собираюсь, кто бы мне еще позволил… Шорох уже пару раз звонил, уточнял, когда будет сделана работа. Значит, терпение на исходе. Пока еще Сим-Сима не побеспокоил, потому что занят мой крестный папаша, личная жизнь у него бурлит и бьет по башке всех, кто сунется по недомыслию, но, если не будет результата, то Шорох Сим-Сима дернуть не постесняется. Он вообще нихрена не стеснительный мужик, как я успел уже понять.
Но это лирика.
А реальность моя сейчас вот тут, в новом для меня месте, совершенно новом, блин! И в новой деятельности.
И как-то, честно скажу, страшновато мне в этой новой деятельности… Сегодня переступил порог универа, уже ставшего привычным за неполный месяц, что я тут обретаюсь, и чуть обратно не отшагнул.
Я никогда не учился в высших учебных заведениях, понятия не имею, как тут себя ведут, чего делают, о чем говорят. Понятно, что к своей работе я подготовился, я всегда готовлюсь, иначе никак.
Но одно дело: присматривать за блудливой дочкой конкурента Сим-Сима, не без обоюдного удовольствия присматривать, кстати, или, там, вытаскивать из-под пуль дочь крутого авторитета и будущую жену сына своего крестного папаши. Это нормально. Это привычно. Или силовое воздействие. Это то, что я умею. Но вот стоять перед аудиторией и что-то с умным видом вещать… Не особо. Хотя, кликуха у меня с детства, голодного, детдомовского, как раз подходящая была: Артист.
Мы с Мотом вдвоем такие были, чуток ебанутые. Верней, я — чуток, а он — на всю башню. Зато пел охеренно… А я — играть умею. Под любые роли подстраиваюсь.
В этот раз надо сыграть заумного строгого препода, временно читающего курс лекций первым курсам факультета маркетинга и рекламы.
Я готовился, изучал, свою биографию, в том числе, изучил от корки до корки… И был готов.
Ровно до того момента, пока сегодня не увидел сотни три народу, толкавшихся в вестибюле, который мне до этого казался огромным… Все они орали, смеялись, болтали, ходили туда-сюда… Одновременно, блять!
Да я большего дискомфорта даже у Мота на концерте не испытывал, а уж там такое бешенство писек творится, что как только не поскользнулся, когда через толпу пробирался, до сих пор загадка!
Короче, я испугался и рванул сюда, в знакомый мне мир преподов. С некоторыми из них я уже успел познакомиться до этого, а кого-то только что увидел.
Ираиду уже неделю знаю, например, а ту же Татьяну — первый день.
Взгляд ее и подкаты я сходу просек и постарался вести себя по максимуму сухо. Типа, я — весь такой заносчивый аспирант, на местных внимания не обращаю никакого.
И вот теперь три правила работы от Ираиды интересно.
— Не верьте никому, не слушайте никого и держите рот на замке.
Киваю, принимая.
Ничего нового.
Не верь, не бойся, не проси.
Это везде так.
Но, кстати, я думал, что тут, в храме образования, мать его, как-то все чуток иначе… А оно — вот оно как…
— Пойду, проверю расписание, — говорю я, допиваю кофе и, собрав все мужество в кулак, выкатываюсь за пределы кафедры.
В конце концов, я армию прошел. И не только армию. Ничего страшного. Никто меня не сожрет…
Никто меня не узнает.
Узнавать некому, я в этой среде вообще не вращался, только на родине у себя, когда Сим-Сим меня к младшенькому своему приставил, чтоб следил и из разного рода задниц вытаскивал.