- Ты знаешь, как сильно я хочу тебя? – услышала она голос Морая.
- Не в силах ответить, она замотала головой.
- Я так хочу тебя, что лежу без сна каждую ночь, и мое тело ноет от желания.
- У нее пересохло в горле.
- Я так хочу тебя, что один твой запах заставляет меня трепетать. Я так хочу тебя… - ночной воздух наполнил его сердитым смехом. – Я так хочу тебя, черт возьми, что на время забыл об обещании данное Кэчине, хотя она сегодня сама освободила меня от него.
- Глаза Мэри наполнились слезами,и она отвернулась, чтобы он не заметил, как взволновали ее эти слова, и чтобы успокоиться и усмирить чертенят предвкушения и возбуждения, плясавших у нее в животе.
Она не понимала, почему так волнуется. Она знала этого человека, зналa его тело почти так же хорошо, как свое собственное. Знала его настроение и как свет менял выражение его глаз. Знала, что значило, когда он принимал определенную позу, когда его губы кривились, когда его подвижные черные брови поднимались или сдвигались. Или когда его веки лениво опускались, прикрывая глаза и наполовину скрывая ими темную синеву.
Но сейчас, в его голосе было что-то, от чего у нее заныло сердце. Его губы странно дрожали, словно он искал и не находил нужных слов.
- Глубоко вздохнув и приняв для себя какое-то решение, Морай обнял Мэри за плечи и, потянул назад, опустив ее на песок. Наклонив голову, он нежно косңулся ее губ, и Мэри почувствовала вкус коньяка, еще оставшийся на его губах, а затем у нее словно все поплыло перед глазами. Он страстно целовал ее губы, глаза, шею. Морай накрыл ладонью ее грудь, и даже слой ткани, разделявший их, будто исчез. Кожа под его рукой горела, словно он выжег на ней свое клeймо, и Мэри поняла, что часть ее души, как и прежде, навеки принадлежит этому мужчине, чтобы не случилось.
Мэри опустила взгляд. Его голова покоилась на ее груди.
Боже, он съест ее!
Мэри бросило в жар. Казалось, каждый дюйм кожи, к қотoрому он прикасался, вспыхивал огнем. Морай рукой погладил ей икры, понуждая слегка раздвинуть ноги, потом лег на ее,и Мэри ощутила, как его набухшая плоть коснулась ее сокровенного места.
- Упиваясь этим ощущением, Мэри проглoтила слезы. Скоро она уедет,и у нее останутся одни только воспоминания. Так неужели она не имеет права на несколько дней радости и смеха, взглядов украдкой и пьянящего трепета от пробудившегося желания? И больше не раздумывая, она обхватила Морая руками и ногами, крепко прижила его к себе, и в тот же миг ощутила, как он вошел в нее. Ей казалось, она была пьяна от коньяка…и от безрассудной мужественности этого неотразимого дьявола пирата, любившей ее сейчас.
- Но долго такое напряжение они выдержать не могли, и прошло всего лишь несколько минут и они оба восторженно содрогнулись и замерли. Морай тут же обнял Мэри и крепко прижал ее к себе. Лежа в его объятиях и чувствуя кожей мягкое прикосновение морского бриза, она думала, что самое лучшее – именно это мгновение. Она слушала, как биение его сердца возвращается к нормальному ритму.
Морай внимательно наблюдал за ней, пока у нее не стали слипаться от переутомления глаза. Когда она, наконец, погрузилась в сон, он ласково улыбнулся и прошептал, засыпая сам:
- Ты только не покидай меня, Мэри!
- Через час Мэри подняла глаза на бархатное черное небо и ослепительные звезды. Теперь воздух стал прохладным, откуда-то сверху, с горных вершин дул свежий ветерок. Приподнявшись, она посмотрела на омытые серебристым светом лужайки, простиравшиеся до горизонта, где черное бархатное небo встречалось с полуночно-синей линией моря.
- Повернув голову влево, oна увидела Морая. Он лежал на боку, подперев голову рукой, и пристально смотрел на нее. Она поймала его взгляд синих глаз,и ее сердце замерло. Никогда прежде он не смотрел на нее с такой пронзительной мольбой. Она облизала губы, скользнув по ним языком,и Морая словно ударили под дых.
Разумеется, в том, что ему хотелось поцеловать Мэри, не было ничего странного. Подобное желание возникало у него постоянно. Необычайной была лишь сила этого желания. Словно он знал, что если не поцелует ее сию же минуту, то его жизнь измениться навсегда,и далеко не к лучшему. Ее губы изогнулись в очаровательной улыбке, от чего тело Морая тотчас среагировало. Господи, как же она была хороша, когда так смотрела!