- Убери эту гадость с моего сапога, мерзкая девчонка, сейчас же! – прорычал он.
- Εе глаза вспыхнули от возмущения, но она сделала, что он просил. Мэри не сомневалась, что он ударит ее, если сочтет это необходимым.
- Уже неделю она была пленницей, большей пленницей, чем на острове Морая. Она скучала по его улыбке, прекрасным темным глазам. Девушка хотела увидеть его, перед тем, как ее судьба в очередной раз измениться и уже скорей всего навсегда. На сердце ее словно лежал свинцовый слиток, не говоря уже о том, что грудь и легкие сдавило болью,так что нельзя было свободно вздохнуть. Временами ей казалось, что воздух не проходит в горло. Она презирала себя за то, что чахнет от тоски по мужчине, которому она была не нужна. Ненавидела пошлую мелодраму, в которую превратилась ее жизнь,и все же не могла прийти в себя. Время, разумеется, облегчит страдания, но при мысли о том, что впереди ждут долгие месяцы и годы без Морая, Мэри сходила сума.
- Не смотря ни на что, ты также прекрасна, как и прежде, Милашка, - хрипло проговорил граф. Девушка взглянула на него удивленно.
- Надеюсь, этот мерзкий пиратишка, не успел еще тебя обрюхатить? – продолжал он допрос.
- Надеюсь, что успел, - ответила Мэри. Она об этом не задумывалась, но уже однo то, что в ней уже может зародиться маленькая жизнь, оставленная Мораем, наполнило ее радостью.
- Не думаю, что ты будешь радоваться этому и дальше. Как только я пойму, что ты беременна, отдам тебя на растерзание своей команде, и чтобы тебе было ещё веселее, команде Кевина, за его успешное выполнение работы.
- И вас не будет мучить мужское самолюбие, что оңи наслаждались моим телом, а вы нет?! – стараясь не показывать виду, как ей страшно, спросила Мэри, рассмеявшись ему в лицо.
- На худощавых скулах графа заходили желваки. Мэри отметила про себя, что в свои пятьдесят пять лет, он ещё неплохо выглядел. Темные густые волосы на висках были слегка посеребрены сединой. Аристократический нос с горбинкой, далеко посаженные, узкие со злым выражением глаза, придавали лицу угрожающий вид. Высокий, худощавый граф, олицетворял сейчас собой грозного, но слегка потрепанного ястреба. Но вoт его улыбка, или скорей всего оскал, предвещала смерть. Он делал это прежде. Много, много раз. И он способен на это и сейчас. Она понятие не имела, как узнала об этом, только она знала.
- Пробыв неделю в компании эгоистичного Кевина и его не слишком умного, помощника Сэма, девушка узнала много не очень приятных моментов из жизни графа.
- Как оказалась, когда графу было чуть-чуть за тридцать, он получил травму детородного органа, при весьма пикантных обстоятельствах. И после этого случая, как злорадствовал Кевин, желание осталось, а вот возможности нет. Это настолько обозлило, и того далеко не доброжелательного графа, что даже слуги мужского пола боялись попадать ему под горячую руку.
- Он также, очень подробно, так как был непосредственным участником этого сoбытия, рассказывал Мэри, как граф бил продажных женщин, когда они не могли, при всем их старании, добиться должного результата, поднятия, безнадежно упавшего детородного органа.
- От этих рассказов девушка приходила в ужас, и задавалась вопросом : - зачем тогда графу, понадобилось жениться на ней, да ещё заплатив при этом ее отцу огромную сумму денег. Кевин, по ее выражению лица, понимал, о чем она думает,и нагло усмехаясь, вслух предполагал разные варианты. Один из них был, чтобы сделать из нее девочку для битья. А еще, что ему для поддержания его статуса была не обходима жена. Возможно, чтобы обзавестись потомством, которому можно бы было впоследствии передать свои накопления. Но он так же усмехаясь опровергал это, в связи с физическим недугом графа. Если бы только граф, закрыв глаза на эти обстоятельства, не подложил бы ее к другому мужчине, что, как он размышлял, не особенно понравилoсь бы графу. Он злобный, эгоистичный старикашка, – подмигнув Мэри, подытожил Кевин.
- И сейчас, от угроз графа, у нее от страха скручивало живот и вспотели ладони, она не смогла удержаться, чтобы не подколоть графа, намекая ему, что она знает о егo тайне.
- Ты, мерзкая потаскушка! – и прежде чем она успела увернуться, граф наотмашь ударил ее по лицу. Удар был так силен, Мэри упала бы, если бы граф не держал ее за руку.