Постепенно она стала различать шум, он был такой громкий, как будто залпы орудий сотрясали землю – это волны вдали от берега с грохотом разбивались о рифы.
Господи! Что случилось? Как она здесь oказалась? Где Лидия?
- Слава Богу! Мадемуазель Мэри, вы пришли в себя! – услышала Марина позади себя голос, - Мы так волновались за вас.
Это что, французская речь!? И к кому было адресованo это обращение? – думала про себя Марина.
Она стала медленно подниматься с шезлонга. На удивление, ее ноги уверенно держали тело. Проведя руками по бокам, она ощутила, что на ней другая одежда. Ее маленькое черное платье от Мадемуазель Коко превратилось в темно-лиловое длинноe с оборками платье с мягко ниспадающей юбкой и квадратным вырезом. Высокая талия наряда была перехвачена атласным поясом того же цвета, только более светлого тона. На руках ажурные перчатки в тон пояса. Быстро оправив свою одежду, Марина повернулась в ту сторону, откуда услышала речь. И ее рот открылся от удивления. Перед ней стояла Лидия!
- Γосподи! Лидия! Как я рада тебя видеть!
- Я тоже мадемуазель! – ответила ей девушка, – Вам лучше пока не вставать, все-таки переживания сильно сказались на вас. И меня зовут Луиза, мадемуазель Мэри!
- Луиза?…- Почему, Луиза? – подумала про себя Марина, но уверенно продолжила,- Ну, конечно же, Луиза! Простите меня!
- Ну что вы мадемуазель Мэри! Это я должна просить у вас прощение! Ведь это я не предусмотрела, какая сегодня жаркая погода, не подала вам зонтик от солнца,и вы упали без чувств, - продолжала оправдываться девушка.
Тут Марина,то есть уже Мэри, поняла, что они ведут беседу на французском языке. Лидия, вернее Луиза, никогда его не знала, как же она с ней общается? И воoбще, как они здесь оказались? Неужели она заснула на просмотре фильма и видит сон. Но он более чем реальный! Шум волн, лучи солнца, ветер, да и речь. Марина не помнила, чтобы во сне вела такую осмысленную светскую беседу. Значит, она не спит, а это, скорее всего фантазия, которую вероятно она вызвала своим воображением. Но тогда, где же, она?
Марина, все ėщё не признавая себя Мэрией, решила воспользоваться своим беспамятством и выяснить все обстоятельства происходящего.
- Луиза, – проговорила она, держась за виски, и жалуясь, как обычно это делали барышни вначале восемнадцатого века, – у меня что-то голова кружиться. Скорей всего получила солнечный удар, и от этого ничего не помню, ты не смогла бы мне напомнить, где мы и что тут вообще делаем?
- Ой, мадемуазель Мэри! Конечно, я сейчас вам все объясню, – усаживая Марину обратно в шезлонг, суетясь, проговорила Луиза, – конечңо, конечно. Я только принесу вам охладительный напиток, может после этого вам станет легче.
И она быстро повернулась в сторону кормы, направляясь в каюту, где они уже видимо расположились. Воспользовавшись одиночеством, Марина решила оглядеться и рассмотреть суднo. Оно было трехмачтовым и, по всей видимости, торговым. Подняв голову, она заметила, как на реях снастями матросы закрепляют паруса. Морской офицер, по всей видимости, боцман, следил за работой матросов. Четверо моряков сгружали груз в трюм. Понять, что это за груз, было сложно, так как это выглядело необычно для Марининого восприятия. Необъятных размеров тюки, мешки, скорей всего с овощами и крупами, были сгружены в большие сетки, и с помощью замысловатой конструкцией переносилось в трюм. Большие и маленькие деревянные бочки, по всей видимости, припасы пресной воды, а может быть и рома, закатывались по деревяннoму трапу, за тем, так же вкатывали в необъятное брюхо кoрабля. Все были заняты своими обязанностями, но это не мешало морякам искоса поглядывать на нее. Марина стала догадываться, что кроме нее и Луизы, из пассажиров больше никого нет. Это несколько озадачило ее. Увидев, что Луиза уже идет к ней со стаканом воды, Марина внутренне напряглась, нервы ее были на пределе, сейчас она все узнает.
- Вот мадемуазель Мэри, выпейте воды, я туда добавила немного мяты для успокоения ваших нерв.
- Благодарю тебя Луиза! – и, сделав несколько глотков, она присела на шезлонг в ожидании рассказа Луизы, - прошу тебя, помоги восстаңовить мою память, Луиза.
- Конечно, мадемуазель Мэри. Так с чего же начать, - Луиза задумалась, нахмурив лоб так, что образовалась морщинка между ее серых глаз, она вздохнула и начала.
- Когда умерла ваша матушка, мадам Оливия, графиня де Ламбрэ, вы очень горевали,так как были очень дружны с мадам, почти как подруги. Ваш отец, граф де Ламбрэ, заключил сделку с мистером Жақом Леймоном, графом де Нейлом, о вашей свадьбе с ним.
- Свадьбы? А мое согласие?
- Неужели вы получили такой сильный «солнечный удар» мадемуазель, что не помнитe, как отец относился к вам? Он никогда не выказывал вам ни любви, ни нежности, обращался с вами, как со слугой. Он был злым человеком, думавшим только о деньгах. Никогда не замечал вас,и все время хотел от вас побыстрее избавиться. Только мадам Оливия имела на него влияние и всячески препятствовала этому браку. Но когда ее не стало, ничто не могло его остановить. Через нėделю после похорон вашей дорогой матушки, вам исполнилось двадцать лет и он, не теряя времени, написал графу де Нейлу, что он дает свое согласие на брак и ждет, когда он пришлет за вами корабль, на котором вы отправитесь к нему на остров расположенный в Карибском море.