— Осталась последняя лимитированная фигурка Человека-Паука! – с гордостью произнес Майлз.
— Да ты молодчина, – присвистнул Питер. — Потом обязательно покажешь, ладно?
— Мы переезжаем в Бруклин, – говорит Джефферсон и Питер взглянул на него.
— Машину поэтому чинишь? Когда уезжаете?
— Через два дня.
— Удачи, – искренне желает Питер.
— А ты то куда потом после школы собираешься? Решил уже?
— Ещё не думал об этом.
— Тогда тебе совет, Питер. Иди туда, куда сам хочешь. Не по чьей-то указке или если прижали проблемы. Просто туда, куда скажет сердце.
— Пап, а мне ты твердишь, что я буду полицейским! – воскликнул Майлз.
Джефферсон хмыкнул.
— Ты слишком мелкий пока. Когда вырастишь, вот и посмотрим.
Майлз засопел, засунув руки в карманы красной куртки.
— Мы пойдём, мистер Дэвис, – говорит Питер, снова пожимая тому руку, как старому другу.
— Приятно было познакомиться, – произношу я и улыбаюсь смотрящему на меня с интересом Майлзу.
— И мне, – отвечает Джефферсон, кинув ещё один многозначительный взгляд на Питера. Когда я немного отошла, то услышала, как он шепчет ему: "Хорошая. Смотри, не отпускай".
Сделаю вид, что мне показалось. Наверное, мистер Дэвис подумал, что мы с Питером вместе, вот и дал дельный совет со своей стороны. Но нет, мы просто друзья. Разве друзья не гуляют иногда вместе? Да и тем более нужно было проветрить голову после работы над докладом по молекулярной физике. Ну, и вообще постараться снова забыть какое у Питера тело...
"Нет, нет, нет! Бэт, не думай даже об этом! Какие у тебя грязные мысли! Прекрати!" – мысленно кричу у себя в голове.
— Ты чего? – спрашивает Питер, должно быть увидев, как на моем лице отражается борьба с собой. Если бы он знал, о чем я думала...
— Ничего, просто задумалась, – ответила я, вернув на лицо улыбку и безмятежность.
Питер кусает губу и привычным движением засовывает руки в карманы джинсов, смотря под ноги, немного нахмурившись.
— Кстати, хотел спросить. А ты думала о том, куда пойдёшь после школы?
Я удивилась вопросу. Его это действительно интересует?
— Хм, ещё нет. Вариантов в Нью-Йорке много, так сразу и не выберешь. Нужно, чтобы было и близко к дому, не хочу волновать родных, – я начала загибать пальцы, перечисляя, — и родителям не тяжело платить за учёбу, и специальность хорошая.
— Похвально, что ты думаешь прежде всего о родителях, – одобрительным тоном произносит Питер, задумчиво уставившись на дорогу.
— Иначе не могу, – пожимаю плечами. — А... твои... они... - но не договариваю, резко замолчав. — Ладно, забудь. Не хочу об этом спрашивать и показаться невежественной.
— Я понял, о чем ты хотела спросить. Да, мои родители умерли, когда мне было пять лет. Их звали Ричард и Мэри Паркер. Я почти совсем не помню их. После их смерти меня взяли на воспитание дядя Бэн и тётя Мэй. Два года назад... дядя Бэн умер.
Я заметила, как у Питера окаменело лицо и глаза, когда он дрогнувшим голосом говорил о дяде. Значит, он его очень сильно любил. Получается, у него осталась одна тётя? Какой ужас!
— Как... он умер? – мне самой было тяжело об этом спрашивать, но что-то подталкивало вести разговор дальше, узнать как можно больше.
— Его застрелили, – безразлично ответил Питер. — Я был рядом, но не смог помочь. Никогда себе не прощу, что отошел тогда и наговорил ему много всего ужасного.
Я остановилась и коснулась его плеча. Он остановился, не глядя на меня.
— Питер, это не твоя вина! – выпалила я, ощущая, как в глазах появляется влага. — Я уверена, что твой дядя знал, как ты его любишь и вряд-ли бы перестал любить после твоих ужасных слов. Все мы порой в порыве гнева говорим то, чего говорить никогда не хотели.
— За три дня до... его смерти, он взял меня на бейсбольную игру. Мы столько раз ходили на матчи команды Мэтс'ов и видели их поражение, что я особо не ожидал ничего. Ходил только ради дяди Бэна. И представляешь, они выиграли. Он тогда так радовался.
При этих воспоминаниях у Питера загорелись глаза и появилась слабая улыбка, но она тут же погасла спустя секунду, будто им завладело что-то мрачное.
— Знаешь... я ведь видел убийцу дяди. Полицейские рассказали, что он скрылся на заброшенном складе и я пошёл туда. Даже прижал к стене и почти готов был убить, но вспомнил слова дяди Бэна и передал его в руки полиции.
— Какие слова? – спрашиваю тихо, с сочувствием вглядываясь в его лицо.
— С большой силой приходит большая ответственность. Если бы я решил отомстить за смерть дяди Бэна, то был был не хуже его убийцы. Как бы ярость и месть не застилали глаза, не нужно идти у них на поводу, иначе никогда не сможешь выбраться из этой ямы.