– Вон, смотри, собираются, – махнув рукой на небо, указал мэр.
Подняв глаза, я увидела огромное скопление черных точек. Судя по высоте, вражеские корабли имели внушительные размеры, раз их отсюда видно. Да и количество… Похоже, дело принимает серьезный оборот.
– Вижу, – помолчав, спокойно ответила я. Солнце жарило нещадно, и на небе ни облачка. Не самая подходящая погода для прогулок пенсионеров. Обернувшись, я мягко улыбнулась своей домохозяйке и попросила: – Бабуль, посиди пока в корвете. На улице слишком жарко. Мы недолго тут и скоро домой поедем. Придумай пока, чего на ужин хочешь. Ладно?
На старческом лице ни одна морщинка не дрогнула. Пара серых глаз внимательно посмотрела мне в лицо, а потом старушка нехотя кивнула:
– Ладно, посекретничайте.
Илидан ушла, и мы с мэром остались вдвоем. Мрачно глядя на рой черных «мошек» в небе, мы молчали некоторое время, а потом мужчина тихо спросил:
– Что делать будем?
Я ответила не сразу. Вокруг моей руки с царапиной на запястье все еще плавали алые нити, и каждая ниточка в небе послушно откликалась. Я медленно потянулась к ним чарами и спросила:
– А вы чего хотите?
Простой вопрос, но очень важный. Лично я в политике не разбираюсь. Мэр это тоже понимает, а значит, судьба планеты и вражеского флота зависит от его решения. Решиться на что-то было непросто, поэтому он начал издалека.
– Арс-9 никогда не была аграрной планетой. Все продукты к нам поставлялись из девятого сектора. Какие-то запасы еды еще есть, но надолго их не хватит. Максимум года на три. Если немного ужаться, то можно расчистить завалы, вспахать землю и начать что-то выращивать из того, что есть. Зерно там, картофель… Немного живности есть, можно пастбища сделать. Многие культуры будут утрачены безвозвратно, потому что на планете нет запасов семян. Разве что кто-то, кто держит частные огороды, поделятся. Нас осталось меньше миллиарда, и прокормиться было бы не слишком сложно, но специалистов здесь нет. Арс-9 – горнодобывающая планета, тут одни шахтеры и военные. Роботостроительных заводов здесь тоже нет, а ведь вся эта наша техника рано или поздно сломается окончательно. В перспективе цивилизация сильно откатится назад в развитии. У меня есть план, как всему этому остаться на плаву. Но у него есть одно чудовищно уязвимое место – вот эти проклятые военные корабли. Если андромедовцы за это время хоть один раз нас обстреляют нас, урон будет невосполнимый. И тогда останется только один путь – сдаться в плен. Или жить, как пещерные люди на руинах былой славы.
– Вариант «сдаться в плен» мы не рассматриваем, значит? – простодушно спросила я, на что получила полный возмущения и гнева взгляд мистера Честити. Ну зато взбодрился! А то стоит тут, нос повесил. – Ладно, хорошо. Я вообще не про это спрашивала. Ваши планы – это ваши планы. А мне что делать?
Мужчина повернулся, состроил торжественное лицо и провозгласил:
– Защити планету!
Ёпта, где мои трико и плащ?
Тяжко посмотрев на мэра, я открыла рот, чтобы спросить, как именно защищать, потому что варианты есть. Я могу просто отбивать ракеты и не пускать флот, а могу превратить этот флот в космический мусор до того, как он начнет плеваться боеголовками. В первом случае все выживут, а во втором Империя разозлится еще больше и кинет в мою мясорубку еще один флот. Отношения это не улучшит, но может заставить андромедовцев пойти на переговоры. А вот первый вариант из-за своей мягкости может создать иллюзию возможности победы у врага, что сильно затянет военный конфликт. Вот что меня интересует, а не эфемерное кармическое предназначение.
И только я сделала вдох, чтобы все это сказать, как стала поступать странная информация от одной из нитей сверху. Я замерла и с удивлением обнаружила, что находится эта нить не в верхних слоях атмосферы, где и все остальные, а на орбите. Причем находится в изолированном пространстве.
Не знаю, как они это провернули, но андромедовцы сумели получить одну из моих нитей и закрыть ее в капсуле. Конечно, если я отдам мысленный приказ, ни от капсулы, ни от эсминца, на котором ее хранят, ничего не останется, но сам факт! К тому же… мне теперь тоже любопытно, что они задумали.