Ракеты и плазма у генерала закончились, а задор — нет. Из всей толпы выделилась тройка кораблей, вспыхнув зловещим зеленым светом. Похоже, у других кораблей андромедовцев просто не было этой технологии, так что в последнюю решающую атаку бросились только эти.
Не уверена, насколько это оружие должно было оказаться мощным, но к планете устремились три широких лазерных луча. Благодаря нитям я чувствовала все, что происходит в небе, поэтому чуть не подавилась соком, когда поняла, что на этот раз оружие не имеет никаких материальных критериев, кроме высокого теплового показателя. Высокого настолько, что от цели не должно было даже пепла остаться. Только ровный обугленный край в месте, где была граница луча.
Скажу честно, я испугалась. Причем настолько, что стиснула кулек чипсов и зажмурилась. Боялась я не за себя и не за планету, как можно было догадаться. А боялась потому, что мои нити не только воду отражать умеют. А так как сформировать ровное полотно я не успела, три луча разрезались нитями, разделились на сотни лучей поменьше и брызнули в разные стороны… в обратном направлении.
Честно говоря, я боялась, что от флота уже ничего не осталось. Глаза открывать не хотелось, а детишек вдруг стало по-женски жалко. Я всякое могу, но вот воскрешение мне неподвластно.
Шелестя пакетиком в дрожащих руках, я подняла глаза к небу и потянулась к нитям, чтобы поближе посмотреть на результаты импровизированной контратаки.
К счастью, все оказалось не так плохо, как я представляла. Лучи почти не задели детишек, пройдя в каких-то смешных миллиметрах от обшивки кораблей.
Не повезло только генералу. Его некогда красивому эсминцу снесло левое крыло вместе с крутой пушкой и двигателем, а также часть обшивки на боку. Не хорошо это, опасно. Как же он такой домой полетит? Надо бы подлатать немного. А для этого мне придется… опустить его корабль на планету.
Это было совсем не сложно. Несколько нитей выстрелили в направлении флагманского эсминца, опутали его, как осьминог тонущий корабль, и утянули прямо в пучину. То есть на планету. Те нити, что окружали планету и не пускали остальных, ловко раздвинулись, пропуская маленьких безбилетников.
Кораблик я поставила на более-менее свободном участке, который представлял из себя большой кусок стены небоскреба. Чтобы не карабкаться через более мелкие обломки к месту, я призвала пару нитей, которые подхватили меня и поднесли к цели. Вблизи эсминец выглядел еще печальнее.
— Тц, ведро болтов и гаек, — поморщившись, выдала я экспертное заключение.
Экипаж внутри, видимо, торопился поприветствовать аборигенов, потому что боковой шлюз дрогнул и со скрежетом попытался отъехать. Я даже видела группу вооруженных мужчин, ждущих выхода, но бодаться с этой малышней не собиралась. Пара нитей прекрасно справилась с тем, чтобы вежливо захлопнуть ржавый шлюз обратно, не прищимив любопытные носы. Сидите тихо, дети.
Я успела услышать только пару громких матов на всеобщем, прежде чем шлюз герметично закрылся. За толстым лобовым стеклом беззвучно хлопала ртами пара молодых пилотов, и вскоре к ним присоединилась бурно жестикулирующая команда, которая не смогла выйти наружу. Все андромедовцы столпились у окошка и глазели на меня.
Генерал тоже был там. Ослепительно улыбнувшись парню, я строго пригрозила пальцем и жестом показала, чтобы прижали пятые точки к креслам, пока добрая богиня чинит самолетик.
Послушные нити покружили меня вокруг эсминца, позволяя рассмотреть повреждения получше. Не то чтобы я была каким-то крутым мастером из гаража, но дырку замазать много ума не надо.
Собрав кое-какой металлолом из арматур разрушенных зданий, прилепила его на месте пробоин и замазала все дело тонкой пленкой крови для герметичности. Из такого же мусора собрала недостающее крыло и прилепила с боку. Получилось хорошо. Криво, но хорошо. Так теперь пусть и летает.
Детишки тоже были довольны. С перекошенными от счастья лицами они хлопали ртами, махали руками и стучали в стекло. Радовались, наверное. Я понимающе подмигнула им и добавила декора напоследок — кровавую жуткую надпись на неповрежденном боку.
На этом ремонт посчитала оконченным. Благодарности принимать не будем, у детишек и так уже пена изо рта идет. Наверное, заскучала малышня в четырех стенах. Развлечь, что ли?
Чуть прищурившись, я еще немного посмотрела на пепельно-серое лицо вражеского генерала и весело улыбнулась. Бой был такой утомительный, разве не хорошо будет немного поиграть?