— Она не старая, — еще мягче стала убеждать я. — И очень красивая. Это вообще мой любимый цвет.
— Да? — еще сильнее засомневалась бабуля, глядя на старую, местами отколовшуюся плитку, затертую до неопознаваемости цветовой принадлежности.
— Да, — решительно кивнула я, подхватив хозяйку дома под локоток и технично утаскивая за собой. — Пойдем, я приготовлю твою любимую кисло-сладкую свинину. Что еще хочешь? Сделать пирог с персиками?
— Лучше запеканку с изюмом! — вспыхнули светом глаза старушки.
— Сейчас будет, — улыбнулась я.
Разместив деятельную старушку в гостиной и вручив ей вязание, в котором смутно угадывались носочки для советницы Повелителя Хаоса, я убежала на кухню и с головой ушла в работу. Настолько глубоко, что даже не обернулась, когда пространство исказилось и выплюнуло на пол какое-то существо.
Вот только я забыла, что рана на запястье затянулась еще в тот момент, когда я ждала мэра на руинах, и сейчас управлять нитями не могу. Но это еще не все, это полбеды. В прошлый раз я была слишком занята и не придала событию значения, а теперь задумалась.
Откуда в Порядке могли взяться низшие твари Хаоса?
Все это время я была так спокойна только потому, что привыкла к подобным нападениям. Но то, что нормально для Хаоса, не являлось нормой здесь. Или в этом мире есть другие твари, которые так же могут шастать по пластам реальности? Советница ничего об этом не говорила.
Сжав нож, которым только что резала помидоры, я обернулась и встретилась с «тварью» лицом к лицу. И лицо это было до боли знакомым.
Согнув ноги в коленях для устойчивости, на меня во все глаза смотрел никто иной, как генерал вражеской армии. Это был первый раз, когда мы оказались во плоти в одном месте. Но даже так я понимала, что яркий блеск его глаз был не совсем нормальным. Я бы даже сказала, немного параноидальным.
Лаен жадно смотрел на меня, интуитивно потянувшись к короткому клинку на поясе, но вопрос задал самый неожиданный:
— …а где бабушка?
Поглядите на этого охальника! Бабулю мою ему подавай! Извращенец!
Я мстительно прищурила глаза, полоснула керамическим ножом по пальцу и лихо выдворила вторженца обратно в начальную точку телепортации.
Не для тебя моя бабушка росла!
Отступление 2
Галактика Кольцо Смерти. Межзвездное пространство. 5218 год после Объединения.
Флагманский эсминец первого генерала Ках-Шахрастара.
Вернулся на корабль бравый генерал совсем не в себе. Так много событий произошло за один стандартный день, что свихнуться можно было. Разум племянника императора кипел и бурлил, пытаясь переварить все события одновременно. Он смутно чувствовал, что все было взаимосвязано, а своей интуиции Лаен привык доверять. Не раз и не два она выручала его в странных ситуациях.
Я ситуация была в край странной.
Сначала вышла из-под контроля магия, потом истинной парой оказалась бабуля, потом богиня уделала его флот под орех, а в конце браслет выкинул его прямо на кухню вражеской защитницы. Вопросов у парня была масса.
Не разбирая дороги, он вышел на капитанский мостик и упал в пустующее кресло. Экипаж сновал между приборами, внимательно следя за показателями, которые пока держались в норме, но в любой момент могли упасть или вырасти, что означало бы угрозу безопасности пассажиров на борту. Все-таки потерять половину корабля — не шутки.
Офицерам было не по себе от ошеломленного вида их генерала, но и его понять можно. Никто не мог поверить в сокрушительное поражение от одной единственной отсталой планетки. А поражение было просто чудовищным, с этим все согласны.
Во всей этой суматохе один только генерал сидел ни жив ни мертв. Ему казалось, что он упускает что-то жизненно важное во всей этой истории, но никак не мог понять, что именно. К счастью, нашелся человек, готовый добавить еще один кусочек к головоломке.
— Генерал, — приблизившись, осторожно позвал Лаена единственный оставшийся без дела член экипажа — навигатор, — мне тут капитан второго подразделения кадр с наружной камеры прислал. Не хотите взглянуть?
Перед глазами генерала оказался планшет, на экране которого был запечатлен стоп-кадр с камеры. На изображении с предельной четкостью был отображен неповрежденный бок флагманского эсминца, на котором в свете звезд темнело что-то очень похожее на надпись.