Мэр вздрогнул и поспешил завести корвет:
– Ты что, еды дома не оставила?
– Бабушка любит есть свежее, а я всю ночь корпела над вашими картами. Успешно, кстати, можете уже забирать.
Мэр приободрился и бросил на меня заинтересованный взгляд:
– Присоединишься к раскопкам стоков?
Я не растерялась и тоже приободрилась:
– Ни за что. У вас техника есть, а я – слабая девушка.
– Двадцать тысяч.
– Считайте, я уже там.
Мистер Честити благополучно довез меня до дома, забрал исписанные карты и отчалил заниматься раскопкой городских стоков. Я же столкнулась с бабулей в ванной. Она отдирала плитку.
В отличие от всех других людей, госпожа Илидан функционирует всего в двух режимах: объелась и активный. Если бабулю не закормить до состояния чистой лени, она начинает перекраивать мир. Или в нашем случае ванную. Вот поэтому такая уважаемая богиня, как я, и торчит на кухне с утра до ночи, как примерная невестка. Иногда выхожу из дома, но исключительно по уважительной причине – мир спасаю.
– О, вернулась? – довольно прокряхтела старушка. В ее руках были инструменты, в которых я опознала кухонную лопатку и молоток. – А я вот тут ремонт затеяла. Какую хочешь плитку?
– Бабуль, мне эта очень нравится, – мягко уговаривала я, вытаскивая инструменты модификации мира из морщинистых рук. Молотком и лопаткой она не только ремонт сделать может, но и власть свергнуть. Очень важно вовремя и регулярно кормить женщин на пенсии, друзья.
Илидан недовольно поджала губы, с сомнением посмотрела на старую плитку, а я не смогла сказать, что на новую у меня пока денег нет. Все эти строительные ресурсы сейчас на вес золота, так как никакого производства у планеты нет.
– Нехорошо это, дочка, – покачала головой мудрая бабушка. – Вот выйдешь ты замуж, приведешь сюда мужа, а у нас плитка такая. Да и детишки пойдут, им в красивом расти надо. Нет, отдай лопатку, надо содрать всю эту старину.
– Она не старая, – еще мягче стала убеждать я. – И очень красивая. Это вообще мой любимый цвет.
– Да? – еще сильнее засомневалась бабуля, глядя на старую, местами отколовшуюся плитку, затертую до неопознаваемости цветовой принадлежности.
– Да, – решительно кивнула я, подхватив хозяйку дома под локоток и технично утаскивая за собой. – Пойдем, я приготовлю твою любимую кисло-сладкую свинину. Что еще хочешь? Сделать пирог с персиками?
– Лучше запеканку с изюмом! – вспыхнули светом глаза старушки.
– Сейчас будет, – улыбнулась я.
Разместив деятельную старушку в гостиной и вручив ей вязание, в котором смутно угадывались носочки для советницы Повелителя Хаоса, я убежала на кухню и с головой ушла в работу. Настолько глубоко, что даже не обернулась, когда пространство исказилось и выплюнуло на пол какое-то существо.
Вот только я забыла, что рана на запястье затянулась еще в тот момент, когда я ждала мэра на руинах, и сейчас управлять нитями не могу. Но это еще не все, это полбеды. В прошлый раз я была слишком занята и не придала событию значения, а теперь задумалась.
Откуда в Порядке могли взяться низшие твари Хаоса?
Все это время я была так спокойна только потому, что привыкла к подобным нападениям. Но то, что нормально для Хаоса, не являлось нормой здесь. Или в этом мире есть другие твари, которые так же могут шастать по пластам реальности? Советница ничего об этом не говорила.
Сжав нож, которым только что резала помидоры, я обернулась и встретилась с «тварью» лицом к лицу. И лицо это было до боли знакомым.
Согнув ноги в коленях для устойчивости, на меня во все глаза смотрел никто иной, как генерал вражеской армии. Это был первый раз, когда мы оказались во плоти в одном месте. Но даже так я понимала, что яркий блеск его глаз был не совсем нормальным. Я бы даже сказала, немного параноидальным.
Лаен жадно смотрел на меня, интуитивно потянувшись к короткому клинку на поясе, но вопрос задал самый неожиданный:
– …а где бабушка?
Поглядите на этого охальника! Бабулю мою ему подавай! Извращенец!
Я мстительно прищурила глаза, полоснула керамическим ножом по пальцу и лихо выдворила вторженца обратно в начальную точку телепортации.