Инвалиды бродят на уродливых костылях, тележках, ползают под ногами, искажаются, внутренне озлобляются или стесняются, хотя являются гражданами номер один. Нечего им одеть, не на чем ездить.
Зачем мы сцепляемся со всякими мастерами? Зачем его ругать, – он любитель. Спасибо, что пришел.
Милиция, которая не может найти вора и даже не обещает. Артисты, пародирующие друг друга, бессильные найти собственное лицо, девочки-секретарши, не знающие кто куда, когда и зачем. Конструкторы, варящие за кульманом суп. Пацаны на сборке ихних тракторов, весельчаки-балагуры, подмигивающие всем телом. Завинчивает и подмигивает, подмигивает и замеряет. Собирает и подмигивает. Санитары, не знающие как руки подложить. Больные вылеченные от другого. Инвалиды от лечения. Студенты, изучающие английский язык 12 лет. Наша прославленная ремонтоспособная машина, где все регулируется бесконечно и не может отрегулироваться никогда. Умельцы, печатающие советы, как использовать стержни от авторучек в электронных микроскопах, – это все она, поющая и танцующая самодеятельность. Их девиз известен каждому: «сойдет, заживет, там сделают».
Любитель от профессионала отличается внешне. Он грязный. Он весь в мазуте, потому что лезет не туда. Он не может по звуку определить и лезет не туда, напевая: «Ох вернисаж, ох вернисаж» и удивляясь, откуда столько лишних деталей.
Потому и спортсмены-чемпионы в цирке не выдерживают. Стреляют ахиллы! Рвутся плечи, не тянут огромные мышцы. А худой, несчастный, заморенный циркач висит и выворачивается на руке по три-четыре раза в день в поисках заработка. Потом сидит с нами до глубокой ночи, клянет разъезды, жратву, внуков, что мешают в двухкомнатной квартире работать на трапеции. Собак, что не хотят, могут, но не хотят, смотрят в глаза, сволочи, и не хотят. До четырех утра в Доме актера, а в десять уже на канате и не раз в четыре года, а каждый день за 8 рублей 50 копеек.
Это он снял тигра с девушки и держал, прижав к прутьям клетки, хорошо, что пасть пришлась за спину. А он хилый, худой сидит с нами в ВТО и тошно ему про себя слушать и зовут его Андрис и он клоун, и только собачка, как привязанная – сидеть, стоять, лежать, лезть за пазуху, на шею. И не надо ее хвалить. Худой профессионал, длинная мышца. Их видно издали. Они бросаются в глаза тем, как ходят, как смотрят, как молчат, как берут доску в руки, как открывают капот или человеческий рот и сразу попадают куда надо и молча что-то делают, без разговора и без спешки.
Смотрите всегда на человека, если вы у кого-то покупаете машину, дом, огород. Смотрите на человека. Иначе этот мастер станет вам родным. Вы его рожу будете помнить всю жизнь и вспоминать, вспоминать. Я не знаю, что такое профессионал. Я знаю – с ним спокойно. Я знаю – он подъедет и вывезет, я знаю.