Юю вновь ощутила болезненный удар в спину, на миг потеряла сознание, а когда очнулась, то обнаружила себя рядом с мужчинами на диване в той самой комнате с фотографии. Девушка, испуганно ойкнув, уронила поднос и отпрыгнула назад. Во все стороны разлетелись кофейные брызги. Чашки вместе с блюдцами с глухим цоканьем упали на пол. Взгляды троих мужчин были нацелены на Юстину. Нагая девица, не считая кружевного фартучка, прикрывающего её прелести, опомнившись, встала на колени, принимаясь собирать фарфоровую посуду. В сознание Юю закрались смутные догадки. Растерянно улыбаясь, она оторопело переводила взгляд с одного на другого, неловко ёрзая на диване. С левого краю сидел импозантный блондин с водянистыми прозрачными глазами, на вид, едва перешагнувший сорокалетний рубеж, с правого фланга восседал бритый под «ноль» невысокого роста смазливый парень, на чьём носу поблёскивала узкая полоска очков, а посередине накаченным торсом красовался кареглазый шатен с высокомерным лицом, заросшим трёхдневной щетиной. Именно на нём Юю задержала свой взгляд, изо всех сил стараясь выровнять сбившееся дыхание. Надо отметить, мужчина был породистый, такие обычно рекламируют дорогие брэнды часов или же элитный мужской парфюм. Общую картину немного портили высокомерие вперемешку с надменностью, сквозившее в его облике, но в целом он являл собой тот самый идеал мужской привлекательности, который импонирует подавляющему большинству женского населения земного шара. Шатен с нарочитой небрежностью стряхнул кофейные капли со светлых брюк, поднял строгий немигающий взгляд и вперил его в нагую девицу. Та уже успела сложить посуду на поднос и, опустив голову, покорно ожидала наказания.
- Ты – новенькая? – властно спросил шатен, адресуя свой вопрос к Юю.
- Э-э, видите ли… - начала было Юю, но тот час последовал новый вопрос, не менее резкий и требовательный, будто удар хлыста.
- Почему вошла без разрешения? Ты как здесь оказалась?
- Я не знаю…
- Почему в халате?
- Не успела… - бессвязно бормотала Замойская, лихорадочно соображая, где её угораздило оказаться.
- Я не видела, как она вошла, она, будто бы из воздуха материализовалась! – подала голос девица в фартучке. Глаза всех трёх мужчин сверкнули гневом.
- Кто говорить разрешал? Что за дерзость! - шатен перевёл взгляд в сторону. От стены отделился высокий горилла подобный мужик, и, вытянув из-за пояса, плётку, направился к блондинке. Та послушно поставила поднос на пол и повернулась спиной к сидящим мужчинам, являя их взору аппетитную филейную часть. Небрежный взмах руки с внушительных размеров плёткой оставил на ягодицах блондинки моментально вспухший след. Второй удар, третий, четвёртый, пятый…
- Пожалуй, с неё хватит! – отдал очередной приказ шатен, иронично усмехаясь. Палач небрежно засунул плётку за пояс, занимая своё место у стены. Блондинка, повернувшись лицом к собравшимся, выдавила дрожащим голосом «спасибо» и взяла с пола поднос. Руки у неё дрожали, а на бледном лице проступили алые пятна. Юстина тупо сидела на диване, во все глаза, таращась на несчастную девицу. Интуиция подсказывала ей, что она угодила в какое-то общество садо-мазохистов, и, скорее всего, в данный момент она предпочла бы давать показания Крапивину, нежели угодить в лапы извращенцев. Беглым взглядом Юю осмотрела комнату: помещение, в котором она оказалась, поражала богатством убранства; общую картину портили железные решётки на окнах, из чего девушка сделала вывод, что шансы на побег практически равны нулю. В голове забрезжила смутная догадка, смахивающая на фантастический сюжет какого-нибудь третьесортного романа. Каждый раз, как только она брала в руки ноутбук и «лайкала» чью-то фотографию, она оказывалась в том самом месте, запечатлённом на этой фотографии, более того, она не знала, в каком именно городе очутилась в данный момент, Петербурге, Москве, или, вообще, в какой-нибудь Воркуте. Сознание ещё не успело «переварить» полученную информацию, так что Юстина пребывала в состоянии лёгкого транса и рассеянно блуждать взглядом, пытаясь хоть как-то сориентироваться в пространстве. Брезгливая ухмылка скривила губы шатена. Повелительным жестом руки он отослал девицу прочь, устремляя пронзительный взгляд на Юстину.