— Топливо… Нет, прибереги свои стрелы. Я тоже не представляю, о чем речь. Но постараюсь выяснить.
— То есть у Потусторонних тоже нет чар, которые бы требовали топлива?
— Нет. И сами чары Потусторонних… вокруг них слишком много мифов, знаешь ли, — хмыкнул Шессхар, отодвигая тарелку. — На самом деле это та же магия предметов, только уровнем повыше. Да, Потусторонние умеют вкладывать в вещи ложную память, наделять разными свойствами, чтобы получились артефакты, но основа-то одна. И топливо… А, Химерник! Понятия не имею. Разве что Гайтр сказал это в переносном значении.
— Возможно, и в переносном, — протянула Илиана. — А ты ругаешься именем Химерника?
Слышал бы это Феррен. Или Аттэм Олер.
— Привычка, — ответил Шессхар. — Я еще попытаюсь порасспрашивать другие стены и лестницы. Не теряй княгиню.
Он явно собирался уходить. Илиана поспешила задать тревожащий вопрос:
— А в разбитый светильник Гайтр не мог вложить фальшивые воспоминания?
— В сумасшедший — не мог. Так что ему можно доверять. Увидимся, дорогая любовница.
И он с усмешкой удалился. Его тарелка улетучилась со стола мгновением позже. А Илиана осталась в обществе блюда с пирогом под перекрестным огнем пылающих любопытством взглядов.
Любовница! Нет, распорядитель, может, и привык к бесконечным сплетням, но не она. Однако предстояло привыкнуть. Илиана вздохнула и попыталась отыскать в этом плюсы. По крайней мере, ее общение с Шессхаром не вызовет ни у кого подозрений. К тому же будет проще стать своей для местного общества. Наверное. Смерть бесова!
— Мне не померещилось? Ты серьезно? В самом деле крутишь шашни с распорядителем?!
На освободившийся стул шмыгнула Цересса и уставилась на Илиану широко распахнутыми глазами. Испытание сплетнями начиналось прямо сейчас.
Илиана подавила малодушное желание прикрыться пирогом и безмятежно кивнула.
***
Из-за стола удалось выбраться, наверное, только через полчаса. Почему-то Цересса пришла в небывалое возбуждение. Илиане пришлось ответить на десяток вопросов, прежде чем она смогла задать свой:
— А почему тебя это так удивляет?
— Потому что распорядитель не интересуется придворными дамами. Его иногда видят на подземных ярусах с какими-то женщинами, но кто они такие — поди пойми.
На подземных ярусах, значит. Хотелось спросить, что вообще интересного в чужой частной жизни, но она передумала. Цересса бы не поняла. Да и сама Илиана вдруг обнаружила, что в обсуждении чужих шашней действительно есть некий странный интерес.
И вот теперь она брела по коридору, по которому ночью шла княгиня Мерит-Ман со своим таинственным спутником, и искала треснутый светильник.
В этом ответвлении коридора людей было немного. В основном через черный ход бегали слуги. На Илиану удивленно поглядывали. А она, добравшись до самого конца коридора и увидев расколотую лампу на стене, вдруг вспомнила, что действительно слышала что-то о сумасшедших предметах. Причем не так уж давно.
На четвертом курсе предлагали факультатив по неизученным чарам Потусторонних. Она тогда отказалась. Решила, что нет смысла изучать то, о чем почти ничего не известно. Осваивать гипотетические чары, чтобы потом обнаружить, что они не работают или работают не так. Она предпочитала точность.
Но нашлись и те, кто записался. И, кажется, среди них был Аттэм Олер. Потусторонних он ненавидел, но утверждал, что о враге нужно знать все.
Странно. Академия позади, так с чего в мыслях постоянно всплывает этот бесов Олер? Илиане он никогда не нравился. Интуиция пытается о чем-то предупредить?..
Она тряхнула головой и вскинула глаза к светильнику, настраиваясь на его память. И даже не сразу поняла, почему не может пошевелиться. А когда поняла — изо всех сил рванулась, пытаясь разрушить магические оковы.
Бесполезно. Тот, кто наложил чары, оказался предусмотрительнее. Илиана не смогла даже оглянуться, чтобы увидеть его.
Запоздало забеспокоился артефакт в подвешенной к поясу шкатулке. Волна паники ударила в голову так сильно, что Илиану бы замутило… если бы она еще могла ощущать свое тело.
Затем мир начал стремительно меркнуть. В голове осталась только одна мысль.
«Шессхар, ты прозевал следящие чары или специально подставил меня?»
Она пришла в себя под смутные звуки чьего-то голоса. Сначала было сложно даже понять, мужского или женского. Мир вокруг сливался в мутные разноцветные пятна, видимые будто сквозь пыльное стекло. Илиана пошевелилась — шкатулка больно врезалась в бедро.
Контроль над телом вернулся. Это радовало. Еще ее не убили, едва схватив. Это тоже несколько утешало. Хотя не особенно. Планы похитителей могли быть какими угодно.
Сознание обрело некоторую ясность, и стало понятно, что голосов два. В первом, женском, чудилось что-то знакомое. Да и второй Илиана определенно где-то слышала.
Потом она поморгала и обнаружила, что говорящие находятся в том же помещении. Само помещение напоминало бальный зал, только лишенный лепнины, портьер, кованых ламп и таинственного полумрака. Свет источала яркая лампа под потолком, огромный пустой зал полнился отголосками эха. Окон она не рассмотрела.
— …сейчас? — договаривал женский голос.
— Жди. Сейчас тебе лучше уйти. Это сестра императорской фаворитки, убрать ее можно будет, только если все получится. Утром я вернусь.
Илиана съежилась. Эти двое решали ее судьбу. Кажется, ей только что даровали отсрочку. Хоть бы не оставили никого охранять! Да кто они вообще такие?
Она незаметно повернула голову и увидела.
Ну разумеется. Гайтр и княгиня Мерит-Ман. Смерть бесова, и что у них должно получиться? При чем здесь Кэрилена? Что, в конце концов, Гайтр собирался сделать утром? Ничего себе заговор! Как его только Тайная канцелярия пропустила? Не могли же они не заметить странные знакомства будущей жены императора…
Тем временем в дальней стене, той, у которой стояли княгиня и Гайтр, начал разгораться огонек.
Он стремительно увеличивался, раскрывался, полыхал все ярче на фоне серой стены, слепя глаза — золотым, темным, тяжелым золотом. Мгновение — и Илиана увидела гигантский цветок.
Такой же, как те, что расцветали на стенах домов Потусторонних. И никто, кроме Потусторонних, не мог создавать порталы и проходить через них.
Она задохнулась. А княгиня шагнула в темную сердцевину и исчезла. За ней туда ступил Гайтр. Не оглядываясь.
Цветок сложил лепестки, закрылся и исчез. Стены вновь стали голыми и серыми. От каменного пола исходил ощутимый холод. Илиана села и выдохнула ругательство.
Нужно выбираться отсюда. Но как, если здесь даже нет…
Тут в дальнем конце зала вновь полыхнуло. Цветок распустился мгновенно, так стремительно, что на первый взгляд напомнил взрыв. Из него шагнул Гайтр и взмахнул рукой, отправляя Илиану в небытие.
Они все-таки заметили, что она очнулась.
…дверей.
Второй раз она пришла в себя от сильнейшей тревоги. Беспокойство граничило с паникой и уверенно перерастало в настоящий ужас. Хотя должно было быть наоборот.