— Можешь не бояться, ничего не будет, — послышалось от Шессхара, и Илиана опустила глаза. Действительно. С ней ничего не случилось. Спутник же висел на перилах десятью шагами ниже и выглядел каким-то потерянным. Словно не понимал, где он, что с ним и что теперь делать.
Это пугало. Особенно по сравнению с его обычной уверенностью и даже наглостью.
— Что-то случилось? — спросила Илиана. Шессхар вздрогнул, будто не ожидал вопроса. Или вообще забыл, что он не один.
— Нет. Все нормально, — и он поспешно догнал Илиану. Княгиня и Гайтр тем временем свернули на следующий лестничный пролет. Из-за наклона он оказался не отвесным, а почти плоским, так что преодолеть его было делом пары секунд.
Настигнуть беглецов удалось на третьем пролете, снова отвесном. Илиана то и дело подозрительно поглядывала на Шессхара, но тот больше не собирался терять связь с реальностью.
— Игла, — пояснил он. — Они пробираются к Игле. А это магический стержень, который проходит через все здание. К нему можно подойти только с верхнего этажа или с нижнего, он окружен оболочкой. Это как бы средоточие магии. Той, которая попадает к нам из мира людей. Сейчас с Иглой что-то не то. Меня может штормить, так что постарайся привести меня в чувство в случае чего.
— Отлично, — пропыхтела Илиана, перебираясь через очередную лестничную площадку. Здание продолжало крениться, теперь отвесные пролеты вообще висели вверх ногами, а плоские начали уходить вниз. — И как приводить в чувство Потусторонних?
— Меня — так, как и людей, — хмыкнул Шессхар. — Лотшейр все правильно сказал. В мире людей Потусторонние теряют суть. Я сильно… очеловечился.
Надо же, он все-таки услышал и запомнил слова Илианы о Лотшейре. Ей казалось, что они повисли в воздухе.
— Мерзлое пекло, — бросила она, когда руки уже начали уставать от необходимости цепляться за перила, держащиеся под невообразимым углом. — Долго еще добираться до этой иголки?
— Так быть не должно. Это аномалия, — ответил Шессхар. — Здание не должно наклоняться! Мы почти наверху, только теперь я не знаю, где Игла!
— А она что, может пропасть?
— Ушко Иглы на уровне тринадцатого этажа. Вместо нитки за ним тянется магический шлейф. А катушка — в акоскатском императорском дворце. Есть легенда, по которой Игла не обязательно должна стоять неподвижно в оболочке. Кто-то может попытаться ею шить.
— Как? — полушепотом спросила Илиана. Ей представилась гигантская иголка из белого с желтоватым отливом сияния в колоссальной бесплотной руке. Представилось, как острие пронзает целые дома, подцепляет улицы в складки и стягивает вместе, соединяя разные части миров.
— Пристегнуть мир Потусторонних к миру людей, — подтвердил Шессхар. — И тогда люди станут, как Потусторонние, а Потусторонние, как люди. Но по нашим легендам, это вызовет гибель какого-то из миров. И чтобы сдвинуть с места Иглу, нужно колоссальное количество магии. Хотя желающие добраться до нее иногда появляются.
Здание вдруг с оглушительным скрежетом и грохотом опрокинулось, совершая кувырок.
Илиана едва успела ухватиться руками и ногами за перила, молясь всем Богам-Люденсам, чтобы металл выдержал. И он выдержал. Послышался душераздирающий скрип, ковка под ногами угрожающе зашаталась, но здание тут же встряхнулось, как огромный кот, и приземлилось точно на лапы.
Крен исчез. Ступени снова стали ступенями.
Шессхар жестом велел Илиане подождать, первым спрыгнул с перил и лишь тогда разрешил ей спуститься.
— При таких аномалиях лестница могла превратиться во что угодно, — сказал он. — А теперь быстрее, второй раз память помещения может не включиться!
Они бросились вверх, перепрыгивая через ступеньки.
— Откуда ты знаешь, во что они могли превратиться? — прокричала Илиана. — У вас часто такие аномалии?
— В последнее время частенько. Даже слишком. Особенно если учесть, что я здесь почти не бываю и не могу их наблюдать, — с паузами ответил спутник.
Потусторонний, который живет в мире людей и работает лично на акоскатского императора, чтобы вышвырнуть из власти в мире Потусторонних какую-то клику. При этом притворяется распорядителем дворцовых балов, и весьма успешно… И кто ты такой на самом деле? Впрочем, у Илианы давно зародилось одно подозрение, но она не спешила искать доказательства.
Лестница закончилась неожиданно. Она оборвалась, хотя еще секунду назад над головой виднелась почти реальная иллюзия новых пролетов. Илиана очутилась на большой шестиугольной площадке, из центра которой вверх бил столб желтоватого света.
— Игла, — сказал Шессхар. — Она на месте…
Говорил он с заметным облегчением. Илиана с любопытством оглядела площадку. Лестница исчезла, стоило с нее сойти. Теперь кругом темнела полыхающая далекими вспышками темнота. Бездна… За краем не сразу получилось рассмотреть очертания домов. Но они не исчезли. Просто отодвинулись далеко-далеко и…
За световым столбом промелькнула черная тень, почти незаметная во мраке. Вздрогнув, Илиана бросилась следом. Снова включился охотничий инстинкт. Поймать! А потом уже думать, кто это и почему убегает, и вдруг это опасно.
Тень оказалась человеком. Потому что, услышав шаги Илианы, он не оглянулся. Он остановился и поспешно повернулся всем корпусом.
Узнав его, Илиана застыла от изумления. Ступор продлился не больше пары секунд, но их хватило беглецу, чтобы снова повернуться и кануть за край площадки. В сантиметре от Шессхара, который бросился наперерез.
— Пойдем, лестница появится! — он подтолкнул Илиану в плечо. Та отступила на шаг.
— Нет, подожди. Это же Аттэм Олер!
— И что?
И действительно, что? Илиана тряхнула головой, будто это могло помочь ей что-то понять. Шессхар, не дожидаясь ее, шагнул в пустоту через край — и пропал.
Выглядело это жутко. Илиана не пошла следом. Она, как зачарованная, всматривалась в подземную ночь.
Аттэм Олер у Иглы Потусторонних? Что, во имя всех Богов-Люденсов, это должно значить?! Что он здесь делал?
Опомнившись, она опустилась на колени и принялась пробуждать память площадки. Поймает Шессхар Олера или нет, а предметы можно расспросить прямо сейчас, вряд ли сокурснику хватило времени и навыков стереть им память.
Преподаватели всегда предупреждали, что в мире Потусторонних опасно применять магию. Вещи здесь могли выкинуть что угодно. И каким угодно могло оказаться извлеченное из них воспоминание. Дождь из машинного масла или сливочного соуса, превращение обычного листа бумаги в дом или наоборот… Но Илиана решила рискнуть. Отчасти потому, что «Зеница» в шкатулке не подавала сигналов тревоги. Слушать заколдованный глаз уже стало привычкой.
Она осмотрела площадку магическим зрением, проникавшим в память. Перед глазами возникла призрачная фигура Олера. Тот держал что-то в руке. Какой-то артефакт… или просто сложил ладони лодочкой… Он стоял перед самым световым столбом и смотрел на него, и зрачки, казалось, светились так, что сияние не терялось даже в мощном потоке света от Иглы. Колдовал?