Драко наблюдал за его размеренными движениями и судорожно пытался ухватить за хвост мысль, никак не желающую сформироваться в голове. Что-то в этой ситуации никак не давало ему покоя, картинка явно не складывалась. Зачем нужно было сначала править одни воспоминания, а потом накладывать такой обширный Обливиэйт на другие? Преступник ведь мог без проблем захватить и этот участок памяти, стерев день, в который произошло первое убийство. Если только…
— Он был у Форта дважды, — щёлкнул пальцами Забини и победоносно посмотрел на Рона. — Как говорит Уизли, готов поставить на это свой сейф.
— Добавлю свой на то, что Форт знаком с нашим убийцей, — пробормотал Драко, и в ту же секунду на него уставились несколько пар удивленных глаз.
— О чем ты говоришь, Малфой? — растерянно спросила Гермиона. — Почему ты сделал такой вывод?
— Не знаю, Грейнджер, — честно ответил он, пожав плечами. Драко действительно не мог дать ответ на этот вопрос, потому что сам ещё не до конца выстроил причинно-следственную связь в своей голове. Может быть, это была известная в узких кругах «чуйка аврора», но Малфой действительно был уверен в своей теории на все сто процентов.
— На самом деле, это вполне возможно, — медленно кивнул головой Поттер, смотря куда-то сквозь Драко. — Что, если он не стёр память Форту в свой первый визит, потому что случайно сболтнул лишнего и, чтобы не привлекать внимания к себе, решил просто подправить воспоминания? Ведь жертва была обнаружена только вечером, а исправленный момент в памяти Форта произошёл за несколько дней до первого убийства.
— А что, если он вообще из Аврората? — глухо пробормотала Гермиона, и все присутствующие как по команде резко замолчали.
Черт, а ведь это вполне может оказаться так. Преступник постоянно двигался будто на пару шагов впереди них, ловко уклоняясь от тех ничтожных зацепок, добытые ими с таким трудом. Поэтому опыт аврора был бы вполне логичным штрихом в психологическом портрете преступника — нужные знания просто не позволили бы ему допустить ошибку. И если он действительно аврор…
— Тогда это будет полный пиздец, — процедил Блейз, невольно заканчивая за Драко его мысль. Никто даже не сделал ему замечание за использование нецензурной лексики, потому что это было максимально емкое и уместное слово, способное охарактеризовать последствия подтверждения неожиданной теории Грейнджер.
— Значит, нам нужно быть вдвойне осторожными и стараться обсуждать результаты расследования исключительно с теми, кто находится в этой комнате, — отрезал Поттер и перевёл взгляд на Уизли. — Рон, ты все понял?
— А почему ты не спрашиваешь у наших гостей из Франции? — обиженно надулся тот и исподлобья посмотрел на друга. — Вдруг это они захотят потрепаться о деле с посторонними?
Блейз, не удержавшись, громко фыркнул и язвительно процедил:
— Не суди людей по себе, друг мой. Видимо, это у тебя проблемы с хранением секретов, раз Поттер тебе персонально обьясняет такие элементарные вещи.
— Да что с тобой сегодня, Забини? — Поттер легким хлопком по плечу заставил взбешённого этой колкостью Рона оставаться на своём месте. — Прекращайте вести себя так, будто мы снова вернулись в школу. Если вы не забыли, то мы тут убийство расследуем. Поэтому будьте так добры, вспомните, что вы квалифицированные авроры, и ведите себя соответственно своему статусу. Оба.
Блейз шумно выдохнул и пробормотал извинения сквозь крепко сжатые зубы. Драко исподтишка посмотрел в лицо лучшего друга и с сожалением был вынужден констатировать факт, что сейчас все проходит в разы хуже, чем обычно. Забини явно еле сдерживался, чтобы в открытую не начать хамить всем присутствующим, и только чувство долга и профессионализм останавливали его от откровенной грубости.
— Тогда жду вас всех здесь завтра, в это же самое время. — Поттер взял со стола один из пергаментов и протянул его Грейнджер. — Вот, Гермиона, здесь адрес мистера Лофри. После убийства своей девушки он на время перебрался в маггловский отель, чтобы избежать повышенного внимания журналистов. Поэтому вам с Малфоем придётся аппарировать куда-нибудь поблизости, так как камина там, естественно, нет.
— Это совсем недалеко, — пробежавшись глазами по строчкам, констатировала она. — Думаю, что мы с Малфоем вполне можем дойти пешком.
— Как скажешь, Грейнджер, — пожал плечами Драко. — Только зайдём в кофейню по дороге? Мне срочно нужно взбодриться.
Уизли нахмурился, прислушиваясь к их разговору, и перевёл взгляд на Забини.
— Что? — тут же ехидно ухмыльнулся Блейз. — Тебе свидание со мной не светит. Так что даже не смотри на меня своим умоляющим взглядом.
— Забини, — процедил Малфой, призвав всю свою выдержку, чтобы не высказать все не на шутку разошедшемуся Блейзу. — Мы с Грейнджер выпьем свой кофе по дороге, так что не выдумывай.
— Так, все, — Поттер встал со стула и замахал руками, выпроваживая всех из переговорной. — Давайте, отправляйтесь к Лофри. Блейз и Рон останутся здесь и отправят сову миссис Прауд.
Малфой выглянул из-за спины Поттера и кивнул на прощание Блейзу, который в ответ махнул ему ладонью и смачно ругнулся, споткнувшись о ножку стола. Черт, бедный Уизли, ему сегодня явно достанется, потому что Забини обязательно будет весь день упражняться на нем в своём мастерстве завуалированных и не очень оскорблений.
***
— У Блейза какие-то неприятности? — осторожно спросила Гермиона, как только они покинули Министерство, и подняла воротник своего пальто, пряча лицо от ветра. — Кажется, он сегодня не в духе.
Драко последовал ее примеру и тоже решил утеплиться, застегивая до упора замок своей кожаной куртки. Черт, наверное, прогулки на свежем воздухе были не совсем удачной идеей при такой погоде.
— Сегодня годовщина смерти его отца. Его убил один из сбежавших Пожирателей смерти. — Драко скрипнул зубами на последних словах. Наверное, никогда в жизни он не научится произносить это словосочетание без ощущения медленно растекающегося гнева в своих венах.
— Отца? — Гермиона удивлённо нахмурилась и ловко перепрыгнула небольшую лужу на их пути. — Не хочу показаться сплетницей, но я думала, что у Блейза нет отца, так как его мама…
— Очень любит выходить замуж. Да, Грейнджер, ты права, — тихонько усмехнулся Драко, наблюдая, как розовеют ее щеки в смущении. — Блейз никогда не видел своего родного отца, но отчим номер шесть с удовольствием взял на себя эти обязанности и воспитывал его как своего собственного. Поэтому в день его смерти Забини всегда такой, нужно просто поменьше к нему лезть.
— Даже тебе? — недоверчиво протянула Гермиона. — Вы ведь лучшие друзья. Разве ему не нужна твоя поддержка?
— Особенно мне, Грейнджер, — печально усмехнулся Драко.
Блейз никогда ему этого не говорил, но Малфой был абсолютно уверен в том, что поддержка от бывшего Пожирателя смерти была последним, что хотел бы получить Забини в ответ на свою скорбь. Блейз всегда держался достойно, стойко отвечая на все вопросы Драко, что совсем не обязательно возиться с ним как курица с яйцом. И Малфой всегда безропотно выполнял его просьбу, лишь молча наблюдая за безмолвными страданиями друга и умирал от желания отрубить себе руку, на которой покоилась темная метка — негласное доказательство причастности Драко ко всем невинным смертям во время войны.
— Ты хороший друг, Малфой, — Гермиона улыбнулась и прищурила глаза. — Но, по какой-то непонятной мне причине, тщательно это скрываешь.
— Интересные выводы, Грейнджер, — усмехнулся Драко, сворачивая к уже знакомому крыльцу кофейни, где он завтракал с Блейзом в прошлую пятницу. — Поделишься, как ты к этому пришла?
— Даже сейчас ты пытаешься сделать вид, что я не права, — она легко перепрыгнула пару ступенек, обгоняя его, и встала прямо перед лицом Драко, спиной к входу. — Поэтому, Малфой, я считаю… На землю!