— Какой номер? — севшим голосом переспросил он, поворачиваясь к Эндрю лицом. — Вы что-то перепутали.
— Абсолютно точно нет, — мистер Хелпесс пролистал свои записи и удовлетворенно кивнул головой. — Бронь на фамилию Малфой. Один номер для новобрачных.
Драко шумно сглотнул и покосился на Гермиону, слегка покрасневшую от счастья. Черт, что за заклинание она в него кинет, как только узнает, какой номер для них забронировала его матушка? Слава Мерлину, что у Грейнджер доброе сердце, и совесть просто не позволит ей бросаться непростительными. Хотя… Ситуация критическая.
Код красный.
— И там одна кровать…— пробормотал Малфой, лелея в душе надежду, что это не так.
— Конечно, мистер Малфой, — улыбнулся администратор. — В номере для новобрачных обычно одно спальное место.
— И свободных номеров у вас нет? — настойчиво продолжал расспрос Драко. Мерлин, он готов был заплатить любые деньги, лишь бы им сменили номер. Его не смущало, что мать заранее предупредила о том, что мест в отеле нет. Плевать. Может быть, есть возможность договориться? Перспектива навлечь на себя гнев Грейнджер привлекала его куда меньше расставания с галлеонами.
— Сожалею, мистер Малфой, — развёл руками Эндрю. — Все номера были забронированы уже давно. Вам несказанно повезло, что номер для новобрачных был в резерве, но в последний момент от него отказались.
Драко четко понимал, что его представление о везении кардинально отличалось от того, что имел ввиду администратор. Ведь как только Грейнджер переступит порог этого номера и осознает, что им придётся спать в одной постели, то он пожалеет, что вообще родился волшебником. Волшебство!
— Я ведь могу трансфигурировать что-то в дополнительную кровать! — радостно воскликнул он. — Отлично!
— Жаль вас разочаровывать, мистер Малфой, — с сожалением ответил мистер Хелпесс, — но такого рода заклинания неприменимы к мебели или декору отеля. Это прописано в своде правил. Номер вашей комнаты семьсот десять.
Драко мысленно зарычал от безысходности, но все-таки натянул на лицо улыбку и, быстро попрощавшись с администратором, решительно направился к Грейнджер. Пора заканчивать эти мультяшные диалоги с рыбками и возвращать ее в реальную жизнь. Тем более, что ему все равно не удастся избежать ее гнева.
— Мерлин, прости, — Гермиона наконец-то оторвалась от аквариума, напоследок улыбнувшись белухам. — В детстве родители частенько возили меня на отдых к морю, и все, что связано с его обитателями, до сих пор является моей маленькой слабостью. Знаешь, у меня даже была собственная коллекция ракушек.
— Очень мило, — пробормотал Малфой, аккуратно подталкивая ее к лифту и усердно размышляя, как бы сгладить эту ситуацию. — Надеюсь когда-нибудь посмотреть.
— На ракушки? — недоуменно сдвинув брови к переносице, спросила Грейнджер. — Зачем они тебе?
Драко несколько раз нервно нажал на кнопку вызова лифта, словно с каждым нажатием ожидал в своей голове появление хороших идей.
— Люблю ракушки, Грейнджер, — хмыкнул он и облегченно вздохнул, когда перед ними с тихим шелестом распахнул двери полностью прозрачный лифт.
Малфой осторожно подтолкнул Гермиону в спину и зашёл в кабину следом за ней. Грейнджер тут же вцепилась в поручень и принялась жадно разглядывать медленно проплывающие мимо них этажи. Все-таки стилизация в морском стиле была очень удачной идеей. Все стены отеля буквально были одним огромным аквариумом, в котором тут и там плавало бесчисленное множество морских обитателей. Казалось, что если закрыть глаза и поглубже вдохнуть, то можно ощутить себя посреди песчаного пляжа.
Лифт плавно остановился на самом последнем этаже и под тихую музыку плавно распахнул свои двери. Выйдя наружу, Драко решительным шагом направился к двери с номером семьсот десять. Он опустил свою палочку на белоснежную дверь, которая в ту же секунду медленно распахнулась, впуская их внутрь.
— Ого, — в который раз за этот день восхищенно выдохнула Гермиона, разглядывая обстановку.
Это определенно был один из лучших номеров, в которых Драко приходилось останавливаться. Просторная комната была обставлена в оттенках кофе с молоком. Зеркальный потолок, два больших окна с тяжелыми светло-коричневыми шторами и выход на небольшую лоджию. Буквально все утопало в свежих цветах, и Грейнджер, не удержавшись, наклонилась над одной из ваз и, прикрыв глаза, глубоко вдохнула аромат стоящих в ней белых роз.
— Черт, — сдавленно прошептал Драко, когда его взгляд упал на огромную кровать в центре комнаты, на которой лепестками роз было выложено «Молодожены». Твою мать, неужели так ещё делают?
— Малфой, а мы точно в своём номере? — спросила Гермиона, подойдя к постели, и, присев на край, осторожно взяла в руки несколько лепестков. — Это номер для новобрачных?
Драко глубоко вздохнул и, прикрыв глаза, ущипнул себя да переносицу. Черт, если бы он знал, что так будет, то позаботился бы о завещании заранее. Надо было дать Забини несколько указаний на случай его неминуемой кончины.
— Понимаешь, тут такое дело, Грейнджер, — шумно сглотнув, начал он, стараясь не смотреть ей в глаза. — Это был единственный свободный номер. Клянусь, я не знал, что он для новобрачных и что тут не будет второй кровати.
— Ок, — прищурившись, осторожно протянула Гермиона и вновь смяла в ладонях лепестки роз. — Думаю, что мы могли бы трансфигурировать в кровать этот симпатичный диван.
Малфой проследил за ее рукой, которой она махнула в сторону стоящей рядом с постелью белоснежной софы с горой подушек, и ощутил, как язык практически прилип к нёбу, наотрез отказываясь шевелиться.
— В отеле запрещена трансфигурация. Таковы правила, — практически прошептал он и подавил в себе желание зажмуриться в ожидании ее реакции. Вместо этого Драко попытался выглядеть максимально расслабленно и непринужденно. Какая уже разница? Если Грейнджер захочет поскандалить, то он уже никак не сможет этого избежать. Поэтому лучше принять на себя удар с достоинством.
— Понятно, — пробормотала Гермиона и встала с постели. — Я, наверное, приму душ, а потом воспользуюсь услугами спа. Знаешь, эти путешествия при помощи порт-ключей меня выматывают. Так что было бы неплохо расслабиться.
Вместо ответа Малфой коротко кивнул и, проследив, как она исчезла за широкими дверями в ванную комнату, практически упал спиной на покрывало.
Так, что выходило в сухом остатке? Грейнджер не закатила скандал, приятно его удивив. Признаться честно, Драко был почти уверен, что она будет, мягко говоря, не в восторге от перспективы спать с ним в одной постели трое суток.
Трое суток.
Три ночи.
В одной постели.
С Грейнджер.
Мозг услужливо подкинул ему воспоминание о заднице Грейнджер в крохотных кружевных трусиках, и Драко почувствовал, как внизу живота второй раз за день значительно потеплело. Он тряхнул головой, старательно отталкивая от себя навязчивые образы, и вздрогнул, когда дверь в ванную с тихим скрипом открылась.
— Я забыла вещи , — пробормотала Гермиона, входя в комнату в одном полотенце, обмотанным вокруг тела. Малфой шумно сглотнул, оглядывая ее почти ничем не скрытую фигуру, и со страхом подумал о том, что стук его сердца, скорее всего, слышен всем постояльцам отеля. Когда Грейнджер наклонилась к своей стоящей на полу сумке, а ее полотенце задралось, слегка обнажая бёдра, то он был готов поклясться, что с его губ сорвался судорожный вдох.
Не выдержав такого испытания, Драко резко вскочил на ноги и направился в сторону ванной комнаты.
— Малфой, ты не пойдёшь в спа? — бросила ему в спину Гермиона.
— Грейнджер, ты иди, а я сейчас умоюсь и подойду. Дай мне десять минут, — пробормотал он и, войдя в ванную, быстро захлопнул за собой дверь.
Малфой прислонился спиной к стене, пряча лицо в ладонях, и сдавленно застонал. Мерлин, и почему он не послушался Забини? Неужели можно было ожидать другой реакции от своего организма, когда последний секс у него был… месяцев пять назад? Черт, это явно будут самые тяжелые три дня в его жизни. Точнее, ночи. Конечно, если он как-нибудь не намекнёт Грейнджер, что ей очень пойдёт ходить укутавшись с головы до ног.