— Не знал, что такой метод все ещё так действует на девушек, — шепнул он ей на ухо. — Значит, Гермиона Грейнджер тоже не чурается романтики?
— Я не чураюсь настоящей любви, — прошептала она в ответ и вновь с улыбкой посмотрела на обнимающуюся парочку рядом с ними. — Потому что это самое искреннее и настоящее чувство на свете. Только оно заставляет нас совершать безумства и бросаться в омут с головой. Только оно может спасти наши души.
Она отвернулась от него и вновь смахнула набежавшие на глаза слёзы. Драко очень хотелось сказать ей хоть что-то, что могло хотя бы на мгновение унять ее боль, но так и не смог подобрать слов.
— Мою душу уже не спасти, Грейнджер, — вместо этого шепнул он, привлекая ее внимание. — Значит ли это, что я не смогу понять всю глубину этого чувства?
Под бурные аплодисменты, раздавшиеся в поддержку Келли и ее парня, Гермиона повернулась к Драко и несколько мгновений молча вглядывалась в его лицо.
— Тогда, может быть, ты найдёшь кого-то, кто сможет спасти тебя? — наконец ответила она с улыбкой и, отвернувшись, присоединилась к аплодисментам.
***
После такого взрыва эмоций в планетарии было решено пообедать в одном из ресторанов при отеле. Их выбор пал на заведение с террасой, в которой с помощью заклинаний поддерживалась благоприятная температура, позволяющая посетителям не мёрзнуть на открытом воздухе.
— И все равно я считаю, что это пошло, — закатил глаза Малфой и отправил в рот кусок стейка. — Как вообще можно было додуматься мириться со своей девушкой при полном зале людей?
— Просто ты совсем не романтик, Малфой, — весело ответила Гермиона, делая глоток воды. — Мне кажется, что это очень мило.
Драко скептически хмыкнул и, последовав ее примеру, потянулся к своему бокалу с вином.
— Черт, что может быть милого, когда на тебя пялится несколько сотен глаз? — упрямо продолжал он. — Вот что было бы, если бы эта Келли послала его куда подальше? Это было ужасно глупо с его стороны.
— Но ведь этого не случилось, — рассмеялась Грейнджер. — Мне кажется, что ты слишком серьезно ко всему относишься, Малфой. Это же чувства, любовь. В ней всегда есть место для глупостей и безрассудства.
— Меня так воспитали, — небрежно пожал плечами Драко. — Одной из самых главных заповедей Люциуса было — держи свои эмоции при себе. Так что я просто привык везде искать здравый смысл. Особенно в отношениях с женщинами.
— Боюсь представить, как ты ухаживаешь за понравившейся девушкой, — с улыбкой закусила губу Гермиона, явно сдерживая смех. — Ты составляешь с ней контракт?
— Мерлин, Грейнджер, не утрируй, — беззлобно фыркнул он и, не удержавшись, улыбнулся краешками губ. — Уж поверь мне, я умею ухаживать за девушками.
Гермиона наклонилась вперёд, отодвигая от себя свою тарелку с пастой, и поставила локти на стол.
— Ну тогда поведай мне о своих методах ухаживания, — лукаво прищурившись, сказала она. — Я умру, если не узнаю, как именно ты представляешь себе романтику.
— Романтика — не единственный способ показать девушке, что она тебе симпатична, Грейнджер, — ответил Малфой и так же, как она, наклонился вперёд. — Чаще всего это происходит на уровне инстинктов.
— Так и скажи, что ты струсил, — поддела его Гермиона и с победной улыбкой вновь откинулась на спинку своего стула.
Драко, взяв в руку свой бокал, сделал из него пару глотков. Отставив вино в сторону, он поднял взгляд на Грейнджер и неожиданно протянул ей руку.
— Что ты делаешь? — недоуменно глядя на его ладонь, спросила она.
— Доказываю, что не струсил, — усмехнулся он и придвинул к ней руку чуть ближе. — Давай потанцуем.
— Прямо здесь? — Гермиона нервно оглянулась по сторонам. Несмотря на то, что на террасе ресторана играла музыка, она не увидела ни одной танцующей пары. — Но ведь…
— Так и скажи, что струсила, — прищурился Драко. — Ведь так?
Ровно мгновение он наблюдал, как в ее глазах капля здравого смыла борется с неуемным желанием доказать ему обратное. Когда второе все-таки одержало победу, Грейнджер упрямо фыркнула и смело вложила свою ладонь в его протянутую руку.
— Не дождёшься, — процедила она, утягивая Драко за собой в самый центр террасы.
Малфой резким движением прижал тело Гермионы к себе и, взяв ее руки в свои, скрестил их на своей шее. Он почувствовал, как с ее губ сорвался тихий вздох, когда он опустил свои ладони на ее талию, ещё сильнее вжимаясь в ее бёдра своими.
— Что ты делаешь? — хрипло прошептала она, когда Драко осторожно скользнул пальцами вдоль ее позвоночника.
— На уровне инстинктов, помнишь? — таким же рваным шепотом ответил ей он, чувствуя, как вино резко ударило в голову.
— На нас все смотрят, — обеспокоено пробормотала Гермиона, поглядывая по сторонам.
— Пусть, — Малфой взял ее за подбородок и мягко развернул к себе. — Расслабься и смотри только на меня.
Она послушно подняла на него глаза и закусила губу. Драко ощутил, как по телу пробежали тысячи электрических зарядов. Он, повинуясь какому-то странному порыву, скользнул пальцами по ее щеке, убирая выбившуюся прядь за ухо. Грейнджер ответила на это движение прерывистым вздохом, и Малфой почувствовал, как это отразилось эхом где-то в его груди.
— И что же будет дальше? — облизав губы, прошептала Гермиона.
Этот вопрос буквально заставил Драко остановиться. Он замер, продолжая сжимать Гермиону в своих объятиях, и неотрывно смотрел прямо в ее глаза.
Что дальше?
— Я бы не хотел вновь схлопотать от тебя в нос, Грейнджер, — нервно улыбнулся он, с сожалением убирая свои руки с ее тела. — Поэтому следующий этап своего плана оставлю при себе.
Драко взял ее ладошку в свою руку и, как того требует этикет, оставил лёгкий поцелуй на костяшках ее пальцев. Он развернулся и поспешил скорее вернуться за своё место, потому что резко пересохшее от волнения горло грозило причинить ему физическую боль, если он ещё хоть раз откроет рот в попытке поговорить.
Малфой слышал стук каблуков Гермионы прямо за собой. Они почти дошли до их стола, как до него донёсся ее тихий шёпот, мгновенно вызвавший улыбку на его лице
— Так и скажи, что струсил.
***
— Откуда у тебя меч Гриффиндора?!
Гермиона испуганно вжалась в пол и прикрыла глаза. Она была уверена, что Беллатрисе абсолютно точно не понравится любой ее ответ, поэтому разумно предпочла промолчать.
— Отвечай, грязнокровка!
Хлёсткая пощечина заставила голову Грейнджер откинуться в сторону. Она со стоном приложила ладонь к ноющей щеке и тихо всхлипнула, упрямо сохраняя молчание.
— Ты украла его, ведь так?
На лице Лестрейндж неожиданно появилась безумная улыбка, а в глазах заплескался какой-то детский восторг, словно она была семилетней девчушкой, обнаружившей под рождественской елкой долгожданный подарок от Санта-Клауса.
Беллатриса медленно опустила ладонь на горло Гермионы и сильно сжала пальцы.
— Отвечай, когда с тобой говорит чистокровная ведьма, ты, грязь!
Свободной рукой она вновь ударила Грейнджер по лицу, и та, не выдержав, тихо всхлипнула от боли.
— О, значит пташка все-таки умеет петь, — промурлыкала Лестрейндж, разжимая хватку на горле Гермионы. — Может быть, ты сможешь спеть для нас что-нибудь ещё.
Она отошла на пару шагов назад и, направив на Грейнджер волшебную палочку, с улыбкой процедила:
— Круцио.
Невидимая сила заклинания буквально пригвоздила тело Гермионы к паркету. Она пыталась максимально сдержать так отчаянно рвущийся из груди крик боли и лишь с силой сжала ладони в кулаки. Собственные ногти, врезающиеся в мягкую кожу, неожиданно придали ей сил. Казалось, что эта боль была неким оплотом надежды. Веры в то, что это скоро закончится.
Беллатриса наконец опустила свою палочку и показательно обеспокоено вздохнула.
— Кажется, наша птичка все ещё отказывается петь для нас, — она покачала головой, демонстрируя своё явное неудовольствие. — Может быть, я что-то делаю не так?