В нос тут же ударила смесь запахов, среди которых Драко безошибочно определил аромат свежесваренного кофе. Втянув поглубже воздух носом, Малфой внезапно ощутил, как засосало под ложечкой от голода. Черт, он только сейчас понял, что за весь этот насыщенный событиями день он ел последний раз перед выходом в «Танцующий гоблин». Да и Гермиона, скорее всего, уже давно успела проголодаться.
— Мерлин, умираю от голода, — словно прочитав его мысли, прошептала Грейнджер. — Как думаешь, насколько профессионально будет сначала поесть, а потом уже приступить к разговору с коллегами Роксаны?
— Предлагаю вообще не думать об этом, — пробормотал Драко, мягко подтолкнув ее в поясницу к ближайшему столику. — Не думаю, что руководству кафе нужны неприятности в виде двух умерших от голодной смерти авроров.
Гермиона тихо рассмеялась в ответ и села за столик, накрытый скатертью в красно-белую клетку. Малфой откинулся на спинку своего стула и обвёл взглядом интерьер. Обстановка, которая вплоть до салфеток была выполнена в кричаще красных оттенках, напомнила ему о первом дне святого Валентина во Франции, когда он только переехал в негласную столицу всех влюблённых.
Тогда Блейз практически силой вытащил его на ужин в один из ресторанчиков недалеко от квартиры, которую снимал Драко. Он аргументировал это тем, что раз у него самого на сегодняшний день нет пары, то они просто обязаны провести этот вечер так, словно это был самый обычный день. На протяжении всей трапезы Малфой кривился от чавкающих звуков сидящих за соседними столиками целующихся парочек и буквально сходил с ума от чрезмерного количества красного цвета на квадратный метр ресторана.
Скатерти, салфетки, униформа официанток и бесчисленное множество воздушных шариков в виде сердец — Драко ощущал себя быком на корриде и всякий раз едва сдерживал рвотные позывы от очередного случайно подслушанного сюсюканья.
Но в этот раз было иначе. Декор не раздражал, цвет салфеток казался вполне уместным, и он абсолютно точно не был против украсть у Грейнджер поцелуй, пока они ждут свой заказ. Встряхнув головой, словно отгоняя от себя неуместные образы, Малфой, усмехнувшись, подумал, что с возрастом становится все более сентиментальным. А может, на нем сказалось слишком тесное общение с Гермионой?
Отчего-то рядом с ней ему хотелось быть тем самым принцем из девичьих грёз. Несмотря на всю свою внешнюю уверенность, Малфой чувствовал, какой она может быть хрупкой. Ее хотелось оберегать. Удивительно, но раньше Драко испытывал это чувство лишь по отношению к матери. Только Нарцисса вызывала в нем такие эмоции и могла сподвигнуть практически на любые решительные действия.
— Ты уже выбрал?
Малфой поднял на Гермиону непонимающий взгляд и понял, что вот уже добрых десять минут пялится в первую страницу меню, полностью погрузившись в свои мысли и воспоминания.
— Я хочу карбонару, — мечтательно пропела Грейнджер, отодвигая от себя свой экземпляр меню. — И пусть я об этом пожалею, но пить я буду какао с маршмеллоу.
— Значит, ты не из тех девушек, которые трясутся над каждой съеденной калорией? — усмехнулся Драко, листая страницы. — Мне, безусловно, нравится ход твоих мыслей, пожалуй, я закажу то же самое.
— Ты лучше меня знаешь, как тренируют авроров, — фыркнула она в ответ. — Я сжигаю намного больше калорий, чем потребляю. А если учесть, что я из-за своей катастрофической занятости, частенько забываю о приемах пищи, то думаю, что вполне могу себе позволить съесть любимую пасту в неположенное время.
— Вы готовы сделать заказ? — подошедшая к ним официантка достала из кармана передника блокнот и Прытко Пишущее Перо. — Может быть, я могу помочь вам с выбором?
— Нет, спасибо, мы уже выбрали. Две пасты карбонара и два какао с маршмеллоу, пожалуйста. Напитки можно принести уже сейчас, — ответил Малфой, наблюдая, как быстро скользит перо по блокноту, записывая заказ.
Официантка кивнула в ответ и, убрав блокнот и перо обратно в карман передника, вновь оставила их одних.
— Мерлин, это значит, мы сейчас должны сообщить им о смерти Роксаны? — тяжело вздохнув, пробормотал Малфой. Он мог бесконечно рассуждать о плюсах работы аврором, но когда дело касалось минусов, первое, что шло ему на ум — это сообщать людям о смерти близкого им человека. В девяносто девяти из ста случаев весь последующий разговор сопровождался огромным количеством слез и истерик. Поэтому Драко по возможности старался избежать встречи с родственниками жертв до тех пор, пока с ними не побеседуют авроры и психологи.
— К сожалению, — кивнула головой Гермиона. — Ненавижу эту часть нашей работы.
— Не думаю, что найдутся психи, любящие проводить с родными убитых задушевные беседы, — усмехнулся Малфой и покрутил в пальцах солонку, стоящую на столе. — А если и есть, то почти со стопроцентной вероятностью можно утверждать, что они и есть предполагаемые преступники. Интересно, Роксана была близка со своими коллегами?
— Гарри упомянул, что соседка рассказывала о некой Кристине Фейт. Говорит, что она работала вместе с Роксаной и была очень с ней близка. Может быть, она работает и сегодня? — Грейнджер выглянула за его спину и посмотрела на барную стойку, за которой стояла небольшая кучка официанток.
— В любом случае, пока я не поем, я не хочу с кем-либо обсуждать смерть Роксаны, — пробурчал Драко и вздрогнул от звука бьющейся посуды прямо за собой.
Обернувшись, он увидел официантку, ранее принимавшую у них заказ. Она стояла, оперевшись дрожащими руками за соседний стол, а у ее ног валялся поднос, на котором лежали осколки разбитых чашек с какао.
— Мерлин, вы в порядке? — обеспокоено пробормотала Гермиона, вставая со своего места. — Вы хорошо себя чувствуете?
— Вы сказали, Роксана умерла, — еле шевеля губами прошептала девушка.
Она выглядела так, словно только что увидела привидение. С ее лица пропали абсолютно все краски, руки дрожали, а на лбу выступили капли пота.
— Вы Кристина? — догадываясь, каким будет ответ, спросил Малфой, подходя ближе к ней.
Она быстро закивала головой и сложила руки на груди в молитвенном жесте.
— Что с Роксаной? Кто вы такие? — нервно спросила она, быстро переводя взгляд с Драко на Гермиону и обратно. — Почему вы сказали, что она умерла?
Малфой, с трудом подавив очередной вздох, сделал ещё один шаг навстречу Кристине. Схема предстоящих событий была стандартная, и он прекрасно знал, что как только она получит подтверждение своей страшной догадке, то сразу же отпустит свой самоконтроль.
Неожиданно Грейнджер, подойдя ближе к Кристине, мягко обняла ее за плечи и тихо сказала:
— Мне очень жаль, но Роксана сегодня найдена мертвой в своей квартире.
Драко показалось, что его сердце замедлило ход в то самое мгновение, когда Кристина, побледнев, пошатнулась и начала медленно заваливаться на бок. На ее лице словно отпечаталась самая страшная эмоция, которую он когда-либо видел в своей жизни.
Скорбь.
Раньше Малфою казалось, что нет ничего хуже, чем увидеть в глазах человека первобытный страх. Тот самый, который заставляет тело покрываться липким потом, а голос предательски хрипеть. Он часто видел его во время войны, когда в Мэнор приводили пленников для допроса. Драко на всю жизнь запомнил этот отблеск безнадёжности в глазах волшебников, понимающих, что перед тем, как умереть, им придётся перенести ужасающие пытки.
Беллатриса, отвечающая за ведение допросов, специально дала распоряжение пытать пленников прямо на глазах тех, чья очередь была следующей. Ее очень веселило наблюдать, как сидевшие в камерах люди закрывали уши руками, в попытке спрятаться от леденящих душу криков. Смех тетки, больше напоминающий карканье старого ворона, проникал буквально под кожу, и Драко крепко зажмуривался, изо всех сил сдерживая себя, чтобы не броситься прочь из подземелий.
Потому что если бы он продемонстрировал свою слабость, то вполне вероятно занял бы место очередного пленника под палочкой Беллатрисы.