И сейчас его сердце сорвалось на бешеный ритм, когда он, завернув за угол, столкнулся нос к носу с Поттером, который так же как он направлялся в переговорную.
Сейчас. Это случится прямо сейчас.
От этой мысли во рту резко пересохло, а руки начали предательски подрагивать. Словно ему опять двенадцать, и он стоит перед дверью кабинета отца, гадая, какое наказание его ждёт на этот раз.
— У тебя не больше десяти минут, — пробормотал Поттер, останавливаясь перед дверью переговорной. — Если что, кричи.
— Очень смешно, — проворчал Малфой. — Не думаю, что Люциус настолько глуп, чтобы причинить вред родному сыну, особенно когда за дверью стоит глава Аврората.
— Я просто предложил, — закатил глаза Гарри и отступил на шаг назад от двери. — Ну, удачи.
— А вот это уже ближе к полезному, — вполголоса сказал Драко, поворачивая ручку двери.
Он непроизвольно зажмурился, когда ему в глаза ударил слишком яркий свет в помещении. Несколько раз поморгав, Малфой быстро огляделся и увидел сидящего за столом Люциуса, нервно сжимающего в ладонях стакан с водой. Внутри Драко что-то резко перевернулось, когда он увидел наручники на его запястьях, но быстро отогнал от себя эти мысли, справедливо решив, что это последнее, о чем он должен волноваться.
Отец выглядел откровенно плохо. Даже несмотря на то, что Нарцисса передала ему новую одежду для суда, а сам он был чисто вымыт и причёсан, на лице Малфоя-старшего, скорее всего, навсегда отпечаталось незримое клеймо, указывающее, что он отсидел немалый срок в Азкабане. Руки Люциуса, с силой сжимающие ни в чем не повинный стакан, мелко подрагивали, что, как помнил Драко, указывало на крайнюю степень беспокойства. Обычно отец держал лицо до последнего, не позволяя кому-либо прочитать свои истинные эмоции. Видимо, суд и возможность обрести долгожданную свободу слишком сильно выбили его из колеи, раз он допустил такую непозволительную слабость.
— Здравствуй, Драко, — хрипло пробормотал он, вставая со своего места. — Рад тебя видеть.
— Жаль, что не могу ответить тебе взаимностью, — резче, чем планировал, бросил в ответ он и сел за стол напротив отца. — У нас ровно десять минут, поэтому давай не будем тратить время на сантименты.
— А ты изменился, — криво усмехнулся Люциус. — Стал жёстче, взрослее. Знаешь…
— Мне абсолютно не интересно твоё мнение по поводу того, каким я стал за время твоего отсутствия, — грубо перебил его Драко, с удовлетворением отмечая, как быстро изменился в лице отец. Он явно не ожидал такой реакции от него и выглядел действительно растерянным.
— Итак, мистер Поттер сказал, что ты хочешь что-то обсудить со мной перед судом, — откашлявшись, деловито продолжил Люциус, делая вид, что предыдущей сцены вовсе не было. — Я слушаю тебя.
Драко усмехнулся и покачал головой. Нет, все в порядке. Люциус Малфой в любой ситуации остаётся Люциусом Малфоем. Даже если его буквально мгновение назад поставили в неловкое положение, он изо всех сил будет изображать, что все идёт так, как задумано.
— Я хочу понять, с какой целью ты планируешь выйти из Азкабана? — спросил Драко, пристально глядя ему в глаза.
Люциус прищурился, и уголок его рта дёрнулся, словно он всеми силами пытается сдержать улыбку. Он гордо вскинул голову и наградил его в ответ холодным взглядом.
— Мне кажется, что ты зря попросил мистера Поттера организовать для нас аудиенцию, — процедил он. — Это самый нелепый вопрос, который ты когда-либо мне задавал.
— Вот как, — криво усмехнулся Драко и, прикрыв глаза, ущипнул себя за переносицу.
Это напоминало ему какой-то театр абсурда. Все выглядело до такой степени нелепо, что было больше похоже на глупую телепередачу про розыгрыши, которую так любил иногда смотреть на досуге Забини. Того и гляди из-за угла сейчас выскочит ведущий в дурацком пиджаке, взорвет у них перед лицами хлопушку и истошно заголосит, что все это время их снимала скрытая камера.
— Я должен удостовериться, что как только тебе вынесут оправдательный приговор, ты не побежишь искать себе нового предводителя, — чеканя каждое слово, продолжил Драко, вновь смотря отцу в глаза. — Я хочу быть уверен, что моей матери ничего не угрожает, пока она живет с тобой в одном доме. И, наконец, я хочу просто спокойно спать по ночам, зная, что наша фамилия не испачкается в дерьме ещё больше.
Люциус молчал. Все время, пока Драко произносил свою пламенную речь, он просто внимательно смотрел ему в глаза и не шевелился. Казалось, что он даже задержал дыхание, потому что как только с губ Драко сорвалось последнее слово, Малфой-старший шумно выдохнул и вновь потянулся к стакану с водой, звякнув наручниками об стол.
— Я сделал выводы о произошедшем, Драко, — наконец ответил он, после того, как залпом осушил стакан с водой. — Так что ты можешь быть абсолютно спокоен — я выхожу из тюрьмы только ради того, чтобы все исправить.
— Все исправить, — эхом повторил за ним Драко и вновь усмехнулся. — Значит, ты решил, что у тебя получится что-то исправить?
— Я очень на это надеюсь, — прищурившись, ответил Люциус. — Не бывает ситуаций, из которых нельзя найти выход.
— Интересно, — протянул Драко, сверля взглядом стол прямо перед собой.
Он больше не мог смотреть ему в глаза. Боялся, что если вдруг увидит в них хотя бы намёк на неискренность или насмешку, то не сдержится и потеряет всякий контроль над ситуацией.
— А как ты исправишь все то, что случилось со мной? — процедил он, все ещё продолжая избегать взгляда Люциуса. — Как ты можешь вернуть мне мою испорченную юность? Как вычеркнешь из моей жизни годы наркотиков? Как ты можешь компенсировать мне жизнь на дне? А, папа?
Последнюю фразу он произнес, чеканя каждое слово и глядя прямо в глаза отцу. Он искренне надеялся получить ответ на свой вопрос, ощущая, как по венам растекается гнев. Он заполнял собой весь его здравый смысл, практически лишая всякого шанса на дальнейший цивилизованный диалог.
— К сожалению, этого я изменить не смогу, — откашлявшись, ответил Люциус, опуская взгляд. — Но я думаю…
— Что ты думаешь?! — не выдержав, закричал Драко, вскакивая на ноги. — Тут нечего думать! Ты уже ничего не сможешь изменить! Всё, что требовалось от тебя, я сделал сам! Это только моя заслуга! Моя и Блейза, который несмотря ни на что не бросил меня и протянул руку тогда, когда я опустился на самое дно, практически потеряв человеческий облик! Да что там! Ты вообще в курсе, что однажды я чуть не умер?!
Люциус удивленно поднял на него глаза и приоткрыл рот, пытаясь что-то сказать, но Драко взмахом руки призвал его замолчать. Он планировал за эти десять минут высказать ему все, что копилось в нем столько лет, пока отец был в заключении. Все, что тяжким грузом лежало на сердце, мешая ему полноценно дышать.
— Ты знал, что я чуть не покончил с собой, пока был под кайфом?! — жестко продолжил он, не сводя с Люциуса глаз. — Я лежал в наполненной водой ванне, с вскрытыми венами и практически ощущал на своих губах холодное дыхание смерти! Я настолько сильно обдолбался, что принял предсмертные конвульсии за очередной приход! И если бы не Забини, которого ты так недолюбливал все мое детство, то род Малфоев мог бы прерваться в ту ночь! И знаешь что?! Это все твоя вина!
— Драко, — еле слышно прошептал Люциус, протягивая к нему руки. — Драко…
— Просто будь уверен, если ты хотя бы попытаешься учудить что-то, что может навредить всему волшебному сообществу и нашей семье в частности, я убью тебя, — процедил Драко, ощущая, как сердце стучит где-то в горле. — Я, не задумываясь, направлю на тебя палочку и произнесу заклинание, которым так любили разбрасываться ты и твои дружки. И пусть остаток своей жизни я проведу в Азкабане, зато буду уверен, что больше ничья жизнь не пострадает в результате твоего больного желания заполучить славу и мнимое уважение. Не сомневайся, я выполню своё обещание. Я больше не тот мальчишка, которым ты манипулировал всю мою сознательную жизнь. Я не он.