Грейнджер прижалась к нему ещё ближе, отчаянно цепляясь пальцами за его рубашку. Поцелуй становился все глубже, дыхание сбивалось, а с губ Малфоя сорвался хриплый стон, когда Гермиона случайно чуть сильнее вжалась в его вновь возбужденный член бёдрами.
— Аберто! — раздался снаружи явно рассерженный голос Поттера, и в ту же секунду дверь кабинета с жутким грохотом распахнулась.
Грейнджер, тихо пискнув, резко отпрянула от Драко и начала судорожно поправлять выбившиеся из причёски пряди волос.
— Поттер, тебя стучаться не учили? — закатив глаза, лениво протянул Малфой, делая вид, что это совсем не он сейчас сгорает от возбуждения. Черт, да он бы с огромным удовольствием сейчас вытолкнул Поттера из кабинета и снова нагнул Грейнджер над столом.
— В свой кабинет? — скривился Поттер и подозрительно прищурился. — И почему вы закрыли дверь? Стоп, а что вы вообще здесь делаете?
Драко едва сдержал рвущийся наружу смешок, успев вовремя замаскировать его под кашель. Поттер был похож на ребёнка, которому мама пообещала подарить на день рождения новую метлу, но в самый последний момент преподнесла вместо долгожданного подарка пижаму.
— Мне нужно было воспользоваться твоим запасом зелий, Гарри, — с улыбкой ответила Грейнджер. — Видимо, дверь закрыли по привычке.
— И Заглушку поставили по привычке? — продолжал допрос Поттер, заглядывая на стол за ее спиной. Видимо, он не терял надежды найти доказательства их лжи, а потому, не ограничившись визуальным осмотром, взял в руки бумаги со стола, быстро их пролистывая.
— Не пытайся искать смысл там, где его нет, Гарри, — фыркнула Гермиона и, забрав у него из рук документы, вернула их на место.
— Как ты? — внезапно спросил Поттер у Малфоя, заставляя его закашляться от неожиданности вопроса. — Меня не было на суде, но я осведомлён об условии освобождения твоего отца.
— Что за условие? — непонимающе сдвинул брови Драко. В горле резко пересохло. Как бы он ни пытался перебить полученные на суде эмоции с помощью Гермионы, реальность происходящего со скоростью Хогвартс-экспресса упрямо врывалась в его жизнь.
— Твой отец получил условный срок, — мягко ответила Гермиона, подходя ближе к Малфою, и осторожно переплела их пальцы. — Только вместо отметок в Министерстве его должен постоянно курировать один из авроров, которого назначит Гарри.
Драко смотрел на их сцепленные руки и пытался переварить все, что она только что сказала. Создавалось ощущение, что он вовсе не присутствовал на суде, раз не сразу смог понять, о каком условии говорит Поттер. Хотя это было неудивительно. С того самого момента, как Малфой переступил порог зала судебного заседания, он словно перестал осознавать все происходящее, отдавая предпочтение погружению в свои собственные воспоминания. Только он не учёл, что они ещё никогда не помогали ему отключиться на все сто процентов.
— У тебя уже есть кандидаты? — хрипло спросил он у Поттера. Малфой и сам не знал, какой ответ сейчас был бы для него предпочтительнее, но почему-то очень хотел задать именно этот вопрос. Может быть, чтобы убедиться, что это не Гермиона? Ни за что на свете он не отпустит ее в Малфой-Мэнор, когда там вновь был Люциус. У Драко закружилась голова при мысли, что Грейнджер отправится туда одна, будет сидеть в кабинете отца, где Люциус, фальшиво улыбаясь, будет лить ей в уши великосветскую чушь, отчаянно стараясь преподнести себя в наиболее выгодном свете.
— Ну так что? — резче, чем планировал, повторил он и, подойдя к столу, налил себе в стакан воды из графина. Его горло от волнения будто было изрезано изнутри осколками, причиняя острую боль при каждой попытке заговорить.
— Я планировал обсудить этот вопрос с тобой, прежде чем принять решение, — осторожно ответил Поттер, дождавшись, пока Драко осушит стакан, а затем вновь наполнит его водой. — Может, ты хотел бы, чтобы это был кто-то из знакомых? Может быть, Гермиона?
— Нет! — рявкнул Малфой и изо всех сил сжал стакан в руке, отчего тот жалобно треснул и разлетелся в его руках, разрезая пальцы.
— Мерлин, Драко! — воскликнула Грейнджер и тут же начала вытаскивать осколки из его ладони. — Ты же поранился!
— Плевать, — прорычал Малфой, не обращая внимания на боль в руке. — Поттер, даже не вздумай назначать Грейнджер куратором моего отца. Ты меня понял?
— Да, — кивнул тот в ответ. — Не обязательно так нервничать. Я всего лишь сказал, что хочу обсудить с тобой этот вопрос перед принятием решения.
— Назначь меня, — слова сорвались с губ, не успев дать Малфою ни единой возможности обдумать своё неожиданное решение. В данный момент это казалось единственным правильным выбором. Лучше он сам будет приходить на беседы с отцом. Кого ещё Поттер мог назначить куратором бывшего Пожирателя смерти? Человека, который как никто другой был близок к Волан-де-Морту. Того, кто предоставил кров этому ублюдку. Это явно должен быть кто-то, кому он доверяет, кто-то из их команды. Нет, пусть лучше он сам будет вести дело Люциуса, чем станет через день выслушивать стенания Уизли или, того хуже, видеть, как меняется в лице Забини, после своего очередного визита в Малфой-Мэнор.
— Ты уверен? — прошептала Гермиона, залечивая рану на его руке. — Ты же знаешь, что я справлюсь. Тебе не обязательно делать это.
— Не обязательно, — кивнул Драко в ответ и здоровой рукой убрал выбившуюся прядь волос ей за ухо. — Но лучше я, чем кто-то из вас. В конце концов, Люциус мой отец, и я хотя бы отдаленно понимаю, когда он лжёт. Я хочу быть уверен, что мы можем спать спокойно. Хочу знать, что ты в безопасности.
Грейнджер улыбнулась и оставила лёгкий поцелуй на его залеченной ладони. Драко тут же прижал ее к себе и прикрыл глаза от переполняющих его эмоций. Голоса в его голове, ещё секунду назад беспокойно кричавшие о том, что он совершает ошибку, соглашаясь на это, наконец начали затихать. Оно того стоило.
— Просто хочу напомнить, что я ещё здесь, — откашлялся Поттер и помахал руками, привлекая их внимание. — И если вы закончили, то предлагаю пойти и по-быстрому обсудить с остальной командой наши следующие действия.
Они вышли из кабинета и направились в сторону переговорной. Мысли Драко путались, вновь и вновь толкая его в пропасть воспоминаний, как только он пытался хотя бы примерно представить себе картину предстоящих встреч с отцом. Сказать, что это выбивало его из колеи, значит не сказать ровным счетом ничего. Несмотря на то, что он изо всех сил старался сохранить внешнюю невозмутимость, в его голове каждую секунду шло отчаянное сражение.
Какая-то часть Малфоя заставляла его прямо сейчас схватить Поттера за рукав и сказать, что он передумал. Что он должен назначить куратором отца кого угодно, только не его. Единственным, что останавливало Драко от такого шага, было ощущение пальцев Грейнджер в его ладони. Она словно была неким якорем, удерживающим его разум ясным во время очередной непогоды.
Поттер толкнул дверь переговорной, и Малфой попытался разжать ладонь, чтобы выпустить руку Гермионы, но она, неожиданно, ещё крепче ухватилась за его пальцы, не давая ни малейшего шанса сделать это. Не то чтобы он сильно сопротивлялся, но это был первый раз, когда они официально дадут понять всей остальной команде о характере своих отношений. А если учесть, что Поттер и Забини были в курсе происходящего, то единственными, кто сохранял блаженное неведение, оставались близнецы и Уизли.
Реакция последнего особенно беспокоила Драко. Несмотря на то, что школьные обиды остались в прошлом, а взаимные упреки между ними сохранились лишь в виде шуток и подколов, Малфой не мог знать наверняка, как Рон отнесётся к их так внезапно завязавшимся отношениям с Грейнджер. Темная метка на предплечье явно не добавляла баллов ее потенциальному бойфренду.
Держась за руки, они зашли в переговорную. Драко тут же нашёл глазами Забини, который, увидев их сцепленные ладони, лишь коротко усмехнулся и подмигнул ему. Малфой ощутил, как от этого невинного жеста на душе стало значительно легче. Поддержка Блейза очень много для него значила. Особенно если учесть, в какую авантюру он ввязался. Хорошо хоть на этот раз ему не грозила смертельная опасность. Хотя тот взгляд, которым Уизли одарил его и Грейнджер, явно кричал об обратном.